Православная церковь в период Первосвятительства Патриарха Тихона и большевистские гонения: 1917–1925 гг.

1917 г был поворотным в истории Православной Русской Церкви. Коммунистический режим, установленный в России в результате октябрьского переворота, ставил своей целью полное искоренение православной веры в душе и памяти народной. По Церкви, своим вероучением в корне противоречившей марксистско-ленинской богоборческой идеологии, меч репрессивного аппарата новоявленного тоталитарного режима ударил одним из первых. Везде, где власть захватывали большевики, начинались небывалая антирелигиозная истерия и гонения, осквернения и разрушения храмов и святынь, аресты и расстрелы священников и епископов.

Еще в первые дни революции и гражданской войны, 2/15 ноября 1917 г., когда на улицах Москвы разгорелись вооруженные сражения и еще неясно было, на чьей стороне окажется победа, Всероссийский Поместный Собор обратился к противоборствующим сторонам:

«Во имя Божие Всероссийский Священный Собор призывает сражающихся между собой дорогих наших братьев и детей ныне воздержаться от ужасной кровопролитной брани,…умоляет победителей не допускать никаких актов мести, жестокой расправы и во всех случаях щадить жизнь побежденных»[1].

11/24 ноября к победившим в Москве большевикам Собор обратился со словами:

«Священный Собор во всеуслышание заявляет: довольно братской крови, довольно злобы и мести. Мести не должно быть нигде и никогда… Победители, кто бы вы ни были и во имя чего бы вы ни боролись, не оскверняйте себя пролитием братской крови, умерщвлением беззащитных, мучительством страждущих! Не причиняйте нового горя и позора истерзанной Родине, и без того слишком обагренной кровью своих сынов!

…Собор взывает и к вам, руководители движения: употребите все свое влияние на обуздание кровожадных стремлений тех, кто слишком упивается своей братоубийственной победой»[2].

В другом своем послании от 11/24 ноября Всероссийский Собор обращался к пастве:

«Священный Собор ныне призывает всю Российскую Церковь принести молитвенное покаяние за великий грех тех своих сынов, которые, поддавшись прельщению, по неведению впали в братоубийства и кощунственное разрушение святынь народных. Примем содеянное ими, как всенародный грех, и будем просить Господа о прощении. Сам Господь да пробудит в сердцах их спасительное покаяние и сознание всей вины их перед Богом и русским народом»[3].

В последующих посланиях Собора и патриарха Тихона к пастве тема необходимости принесения всенародного покаяния звучит все более и более настойчиво.

Однако миротворческая позиция Православной Церкви и ее представителей вызывала еще большее раздражение и ненависть со стороны большевиков, начавших повсеместное преследование православного духовенства.

Первым среди архиереев был расстрелян в Киеве 25 января/7 февраля 1918 г. митрополит Киевский и Галицкий Владимир (Богоявленский)[4]. К этому времени из разных концов захваченных большевиками территорий начинают доноситься страшные вести об убийствах православных священнослужителей, монашествующих и мирян.

Поставив целью полное уничтожение Православной Церкви, большевики надеялись, что смогут достичь этого очень скоро благодаря террору и лишению Церкви прав и собственности. Уже декрет В. Ленина о земле в ноябре 1917 г. лишал Церковь и духовенство прав на землю. Через месяц, 4/17 декабря, большевики издали новый декрет о земельных комитетах, по которому земли, «включая и все монастырские, отбирались в руки государства»[5]. Через семь дней выходит декрет о закрытии всех духовных академий, семинарий, училищ, школ и передаче их Комиссариату просвещения со всем связанным с ними движимым и недвижимым церковным имуществом[6]. Еще через неделю, 31 декабря большевики объявили недействительными все вновь заключаемые церковные браки; отныне правомочными признавались лишь браки гражданские[7]. Отдельным постановлением были конфискованы счета и фонды Церкви в банках, а также предписывалась конфискация церковной недвижимости[8].

Но наибольший удар по церкви наносил февральский (1918) декрет большевиков об отделении церкви от государства и школы от церкви. В соответствии с этим документом Церковь на подвластных Советам территориях теряла какие-либо права. Она лишалась всего движимого и недвижимого имущества и в дальнейшем права владеть им[9]. Храмы, часовни, молитвенные дома переходили в собственность советского государства и только с его разрешения могли передаваться в «пользование» религиозным общинам. При этом пользование храмами, предоставленными властями, теперь облагалось налогами наравне с предпринимательской деятельностью[10]. Кроме того, декретом запрещалось «преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях»[11].

Следом за Декретом при Наркомюсте создается специальная комиссия по его внедрению в жизнь, получившая позже официальное название «ликвидационная». Повсеместно начинается закрытие духовных школ, конфискация церковного имущества, закрытие монастырей и храмов, кощунственное осквернение святынь, запрет преподавания Закона Божия даже на частные средства.

Массовые протесты православного населения против антирелигиозных норм Декрета подавлялись большевиками жесточайшим образом. Только в феврале 1918 г. были расстреляны мирные крестные ходы (демонстрации) верующих в Воронеже, Харькове, Саратове, Шацке, Туле, Перми, Нижнем Новгороде, Владимире, Вятке и других городах[12].

В разгар революционной вакханалии и гражданской войны большевики повсеместно, без суда и следствия расстреливали священников и монахов, так что число жертв среди служителей Церкви за этот период превышало тысячи. Масштабы «красного террора» были столь велики, что назвать точные цифры не представляется возможным по сей день.

В ночь с 15 на 16 апреля большевиками был арестован епископ Тобольский и Сибирский Гермоген (Долганов), которого 16 июня палачи утопили в реке Туре[13]. В конце мая в Москве ВЧК были арестованы епископ Селенгинский Ефрем (Кузнецов), прот. Н. Восторгов, свящ. Д. Корнев и другие, в том же году расстрелянные[14]. 17 июня был арестован и 20 июня живьем закопан в землю архиепископ Пермский Андроник (Никольский)[15].

Согласно неполным данным, за 8 месяцев (июнь 1918 – январь 1919) в России убито: архиереев – 19; священников и дьяконов – 256, монахов и монахинь – 94. Закрыто 94 церкви и 26 монастырей. Осквернено 14 храмов и 9 часовен. Секвестировано имущество и земли у 718 причтов и 15 монастырей. Арестованы – 4 епископа, 111 священников, разогнаны церковные процессии – 41[16]. Эти данные далеко неполны, поскольку не учтены результаты красного террора в Поволжье, Прикамье, на Кубани и Дону, в Белоруссии, Украине и других регионах[17].

Решением Всероссийского Собора была создана специальная Комиссия по расследованию фактов насилия над священнослужителями. Ее председателем Собор назначил архиепископа Черниговского и Нежинского Василия (Богоявленского). Однако в 1919 г., по пути из Перми, где Комиссия собрала для Собора множество свидетельств о зверствах большевиков, архиепископ Василий был схвачен и после жестоких истязаний сброшен с движущегося на большой скорости поезда в реку на Камском мосту. Позже были убиты и все остальные члены Комиссии[18].

Реагируя на гонения, массовые грабежи и осквернения храмов, насилия и убийства духовенства, святейший патриарх Тихон (Белавин) в 1918 г. предает Анафеме творящих беззакония советских властителей и всех соучаствующих и сотрудничающих с ними. В его послании от 19.01/01.02.1918 г., в частности, говорилось:

«Ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем неповинных, и даже на одре болезни лежащих людей… И все это совершается не только под покровом ночи, но и въявь, при дневном свете, с неслыханной доселе дерзостью и беспощадной жестокостью, без всякого суда и с попранием всякого права и законности…

Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело; это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей – загробной, и страшному проклятию в жизни настоящей – земной.

Властью, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной.

Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение»[19].

22 января/4 февраля 1918 г. эта Анафема патриарха Тихона была официально утверждена Всероссийским Поместным Собором, который является Высшей законодательной Церковной Властью в Русской Церкви. Это постановление Поместного Собора никогда не было отменено, в связи с чем оно сохраняет свою каноническую силу до сих пор.

В октябре 1918 г. патриарх Тихон по поводу годовщины Октябрьской революции пишет новое послание, теперь непосредственно адресованное Совету Народных Комиссаров (СНК) во главе с В. Лениным:

«Целый год вы держите в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину Октябрьской революции; но реками политая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает нас сказать вам горькое слово правды… Мы знаем, что наши обличения вызовут в вас только злобу и негодование и что вы будете искать в них лишь повода для обвинения нас в противлении власти; но чем выше будет подыматься «столп злобы» вашей, тем вернейшим будет то свидетельством справедливости наших обличений… Ныне же к вам, употребляющим власть на преследование ближних и истребление невинных, простираем мы наше слово увещания: отпразднуйте годовщину вашего пребывания у власти освобождением заключенных, прекращением кровопролития, насилия, разорения, стеснения веры; обратитесь не к разрушению, а устроению порядка и законности, дайте народу желанный и заслуженный им отдых от междоусобной брани. А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами проливаемая (Лк. 11:50), и от меча погибнете сами вы, взявшие меч (Мф. 26:52)»[20].

На следующий день патриарх Тихон обращается с новым посланием к пастве, призывая к всенародному покаянию:

«Вместе с вами мы страждем сердцем при виде непрекращающихся бедствий в нашем Отечестве… Еще продолжается на Руси эта страшная и томительная ночь, и не видно в ней радостного рассвета… Грех помрачил наш народный разум, и вот мы ощупью ходим во тьме, без света, и шатаемся, как пьяные (Иов. 12:25). Грех разжег повсюду пламень страстей, вражду и злобу, и брат восстал на брата, тюрьмы наполнились узниками, земля упивается невинной кровью, проливаемою братскою рукою, оскверняется насилием, грабежами, блудом и всякою нечистотою… Грех, тяжкий, нераскаянный грех вызвал сатану из бездны, извергающего ныне хулу на Господа и Христа Его и воздвигающего открытое гонение на Церковь… Плачьте же, дорогие братие и чада, оставшиеся верными Церкви и Родине, плачьте о великих грехах вашего Отечества… Настало время покаяния»[21].

Однако канонические меры и призывы Церкви не могли уже остановить разгул богоборческого насилия в некогда православных землях, обагренных ныне реками невинной крови христианских мучеников.

С окончательным установлением советской власти гонения и репрессии против Церкви начинают приобретать уже не хаотический и стихийный характер, а целенаправленный и системный. Они приобретают видимость «законности». Появляются подобия судов, опирающиеся в своих узаконениях преступлений на официальные постановления и декреты большевиков об отделении Церкви от государства и лишении ее прав, о национализации церковной собственности, закрытии храмов и монастырей, о конфискации церковных ценностей, об осквернении мощей и т.п. Репрессии против духовенства, монашествующих и верующих еще более усиливаются.

6 февраля 1919 г. Наркомюст издает постановление об организации вскрытия мощей. По всей стране начинаются массовые кощунства и осквернения мощей святых. По неполным данным, к осени 1920 г. на подконтрольных Советам территориях было осквернено («вскрыто») более 60 мощей[22].

По поводу такого глумления над святынями патриарх Тихон 2 апреля 1919 г. направил обращение на имя председателя Совнаркома В. Ленина, в котором писал:

«…Вскрытие мощей нас обязывает встать на защиту поругаемой святыни и вещать народу: должно повиноваться более Богу, нежели человекам…»[23].

Вскоре после этого обращения, 13 июня 1919 г., на патриарха Тихона было совершено покушение с нанесением ножевого ранения[24].

На основании обвинения Церкви в сопротивлении «вскрытию мощей» репрессии против нее еще более усилились.

29 июля 1919 г. Совнарком утвердил новые предложения Наркомюста «О ликвидации мощей во всероссийском масштабе»[25]. 25 августа 1920 г. Наркомюст издал новый циркуляр губисполкомам о ликвидации мощей во всероссийском масштабе[26].

К концу 1920 г. на захваченных большевиками территориях было ликвидировано 673 монастыря[27].

Одновременно, уже с конца 1920 г. начали разрабатываться планы по устранению патриарха Тихона. 17 декабря 1920 г. Президиум ВЦИК сообщал Секретному Отделу ВЧК: «Президиум ВЦИК согласен с заключением Секретного Отдела ВЧК по вопросу о нежелательности появления патриарха Тихона на церковных службах»[28].

Репрессии против Церкви приобрели повсеместный и системный характер в связи с инициативой по изъятию церковных ценностей.

В результате политики «военного коммунизма» в стране начался сильный голод, охвативший огромные территории и десятки миллионов населения.

Сразу же после начала этого бедствия Православная Церковь без какого-либо принуждения, по собственной инициативе приняла активнейшее участие в оказании всемерной помощи голодающим. Еще в августе 1921 г. патриарх Тихон обратился с призывом о помощи к «народам мира» и главам зарубежных христианских конфессий[29]. Одновременно, по его благословению, был создан Всероссийский церковный комитет помощи голодающим. Во всех церквах начался сбор пожертвований[30]. Однако такая социально-общественная активность Церкви вызвала крайнее раздражение у большевиков. Поэтому по их требованию церковный комитет был закрыт, а собранные средства переданы правительственному комитету помощи голодающим[31].

Обвинив после этого Церковь в нежелании помогать голодающим, 23 февраля 1922 г. большевики издают Декрет ВЦИК о насильственном изъятии церковных ценностей[32].

Обосновывая необходимость новой решительной кампании против Церкви, председатель Совнаркома В. Ленин 19 марта 1922 г. писал членам Политбюро ЦК РКП(б): «Именно теперь и только теперь, когда в голодных степях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед проявлением какого угодно сопротивления /…/ Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше»[33].

С объявлением кампании по изъятию церковных ценностей в 1922 г. начался новый трагический этап во взаимоотношениях между Церковью и коммунистическим режимом. В марте 1922 г. на Политбюро ЦК ВКП(б) была открыто определена задача подавления и постепенного уничтожения Православной Церкви в стране. Роль главного исполнителя, вместо 5-го «ликвидационного» отдела Наркомюста, переходит к «Государственному политическому управлению» (ГПУ) – главному органу большевистского террора во главе с Ф. Дзержинским. Главным «куратором» Церкви назначается начальник 6-го отделения Секретного отдела ГПУ Е. А. Тучков[34].

Насильственное изъятие церковной утвари, священных сосудов и других ценных предметов богослужебного пользования, сопровождавшееся многочисленными кощунствами и осквернениями святынь, повсеместно вызвало серьезное сопротивление со стороны верующего народа. На протяжении весны 1922 г. по всей стране прокатились массовые кровавые столкновения при изъятии церковных ценностей. По неполным данным, таких столкновений произошло более 1414[35].

Повсеместно начались массовые уголовные процессы против духовенства и верующих. Только в Москве приговорили к расстрелу 11 церковнослужителей. Был привлечен к суду и патриарх Тихон. За смелые выступления на суде патриарх подвергся аресту и заключению, в котором его продержали более года[36].

В дальнейшем, в течение 1922 г. при изъятии церковных ценностей в столкновениях и по суду были расстреляны (по неполным данным) 8 100 священнослужителей, монашествующих и послушников[37].

Внеправовое положение Церкви отныне узаконивалось решением «судов». Так, 8 мая 1922 г. московский трибунал в ходе процесса над группой духовенства постановил, что «устанавливает незаконность существования организации, называемой православной иерархией»[38].

Таким образом, возглавляемая патриархом Тихоном Православная Церковь (большевики ее называли «тихоновской Церковью») оказывалась вне закона. Повальные репрессии и массовое закрытие храмов и монастырей уже в первые годы советской власти подтолкнули многих православных священнослужителей и верующих к переходу на нелегальное положение, так сказать к уходу в «катакомбы»[39].

Так, ближайший сподвижник патриарха Тихона, митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) еще весной 1922 г. благословил создание в Петрограде нескольких нелегальных монашеских общин[40]. Постепенно, в течение 1920-х гг. практически вся территория страны, особенно Россия и Украина, оказалась покрыта сетью небольших «домашних» (нелегальных) монастырей[41].

Дабы окончательно сломить сопротивление Церкви, подорвать ее авторитет и разложить изнутри, советскими карательными органами ГПУ в 1922 г. был спровоцирован т.н. «обновленческий раскол», сторонники которого провозгласили безбожную коммунистическую тиранию – «построением царства Божия на земле».

Решение о перевороте в «тихоновской» Церкви было принято в начале 1922 г. в результате обсуждения на высшем уровне в ЦК РКП(б) и СНК[42]. На заседании Политбюро 20 марта было принято решение: «...внести раскол в духовенство, проявляя в этом отношении решительную инициативу и взяв под защиту власти тех священников, которые открыто выступают в пользу изъятия»[43]. На следующий день, 21 марта, в докладной записке ГПУ уже «весьма откровенно говорилось о необходимости произвести своеобразный “переворот”»[44].

С этой целью 12 мая 1922 г. работники ГПУ вместе с созданной ими «инициативной группой прогрессивного духовенства» во главе с прот. А. Введенским попытались оказать давление на привлеченного к суду патриарха Тихона. От него требовали, чтобы он отошел от управления Церковью и передал полноту церковной власти указанной «инициативной группе». Однако патриарх Тихон, понимая, какие цели преследуют ГПУ и «инициативная группа», в тот же день, «в связи с привлечением к гражданскому суду», назначил временным Местоблюстителем Патриаршего Престола авторитетнейшего в Церкви иерарха, митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского)[45]. Таким образом, обновленческая «инициативная группа» так и не добилась получения законным путем полномочий церковной власти. Дабы не допустить вступления митрополита Агафангела в права по управлению «тихоновской» Церковью, ГПУ попыталось изолировать и его, ограничив в праве передвижения и запретив ему переезд в Москву.

На следующий день, 13 мая, «инициативная группа» издает Декларацию (воззвание) об инициировании скорейшего созыва «поместного собора»[46]. А еще через три дня, 16 мая, «инициативная группа» при поддержке ГПУ самочинно учреждает т.н. «Высшее церковное управление» (ВЦУ)[47]. Следом за этим, 19 мая, привлеченный к суду патриарх Тихон был помещен ГПУ под домашний арест и изолирован от церковного управления (в таком положении патриарх пробыл более года, до середины июня 1923 г.).[48] В тот же день обновленческое «ВЦУ» объявило о принятии на себя полномочий по управлению Русской Церковью.

Одним из первых отказался признавать самочинное «ВЦУ» ближайший соратник патриарха Тихона – митрополит Петроградский Вениамин (Казанский). 28 мая он издал послание к пастве против попыток учинить переворот в Церкви, а лидера обновленцев прот. А. Введенского запретил в священнослужении. За это на следующий день, 29 мая, митрополит Вениамин был арестован. По его делу к суду были привлечены 86 человек. По окончании процесса 11 июня суд приговорил митрополита Вениамина Петроградского и еще девятерых видных церковных деятелей к расстрелу, остальных 54 – к тюремному заключению[49].

После учреждения при помощи ГПУ обновленческого т.н. «ВЦУ», захватившего после ареста патриарха Тихона церковное управление в свои руки, по стране прокатилась новая волна массовых арестов и расстрелов «тихоновского» духовенства, не пожелавшего примкнуть к «советской церкви». Как уже отмечалось, только в течение 1922 г., по неполным данным, были расстреляны 8 100 священнослужителей, монашествующих и послушников «тихоновской» Церкви[50].

В тех местах, где православные отказывались предавать Патриарха и Церковь, большевики насильно отбирали храмы и передавали обновленцам. Упорных «тихоновцев» арестовывали, а главным обвинением для ГПУ служил факт поминовения ими святейшего Тихона и отказ подчиняться раскольническому «ВЦУ». Так, отдельным циркуляром Наркомюста во всех храмах страны официально запрещалось поминать «гражданина Белавина» (патриарха Тихона), а невыполнение таких требований властей однозначно трактовалось как «контрреволюционная антисоветская деятельность»[51].

Находясь в заключении, патриарх-исповедник Тихон осудил обновленческий раскол и его самочинное «ВЦУ», а его лидеров подверг каноническим прещениям. Однако это не остановило инспирированный ГПУ раскол.

После захвата обновленцами церковного управления к ним примкнуло значительное число бывших православных иерархов и клириков. Среди них были даже такие видные иерархи, как Сергий (Страгородский) и Алексий (Симанский).

Уже к июлю 1922 г. из 73 епархиальных архиереев 37 присоединились к обновленческому «ВЦУ» и лишь 36 оставались верны патриарху Тихону[52]. Уже к началу 1923 г. за обновленцами последовало более 60 епископов[53].

В результате истинно-православные пастыри-тихоновцы во многих регионах оказались в меньшинстве. С целью окончательного разгрома «тихоновской» оппозиции Декретом ВЦИК от 12 июня 1922 г. вводились новые правила регистрации, в соответствии с которыми оказывались вне закона все религиозные общества, не получившие регистрацию в НКВД РСФСР[54]. В то же время в НКВД регистрация предоставлялась только обновленцам, которым власти повсеместно выдавали мандаты на пользование «тихоновскими» храмами.

Таким образом «тихоновцы» лишались регистрации, а вместе с ней и храмов. В условиях повальных репрессий они, дабы не прекращать литургическую жизнь, вместе с паствой нередко вынуждены были переходить на нелегальное (катакомбное) положение. Образовались сотни нелегальных приходов «тихоновцев», где богослужения тайно совершались в домах верующих[55].

По словам М. Шкаровского, «возникновение весной 1922 г. обновленчества, как господствующего течения, стало основной причиной появления тайных церквей, где службы проходили тайно, уже в значительной части районов страны. Ушли в «катакомбы» также выступавшие против изъятия церковных ценностей и ревнители Православия… Переход на тайное служение благословил известный Оптинский старец Нектарий (Тихонов). А практически создателем сети тайных приходов и монастырей выступила влиятельная даниловская группа архиереев (наименование по нахождению в Свято-Даниловом московском монастыре), возглавляемая архиепископом Волоколамским Феодором (Поздеевским)… С даниловцами был связан и сыгравший чрезвычайно важную роль в создании Катакомбной Церкви архиепископ Уфимский Андрей (князь Ухтомский), который совершил в 1920-е гг. хиротонии (вместе с другими архиереями) более 10 тайных епископов»[56].

Благословение на уход Церкви в «катакомбы» и совершение тайных хиротоний передал из заключения сам патриарх Тихон[57]. Находясь под домашним арестом в Донском монастыре, святитель Тихон с балкона своей комнаты сумел крикнуть архиепископу Андрею (Ухтомскому): «Владыко, посвящай больше архиереев!»[58] Как свидетельствовал на допросе епископ Сергий (Дружинин), патриарх Тихон после освобождения всем приходящим к нему епископам говорил: «Большевики хотят всех архиереев и священников перестрелять. Чтобы Церковь не осталась без епископата, а также без архиереев, необходимо посвящать в священство и постригать в монашество как можно больше»[59].

Положение гонимого духовенства «тихоновской» Церкви, оставшегося во многих регионах в меньшинстве и часто без правящих архиереев, регулировалось Постановлением патриарха Тихона, Синода и Высшего Церковного Совета № 362 от 20 ноября 1920 г. «О самоуправлении епархий». Согласно этому Указу, в условиях гонений и отсутствия связей с церковным центром или прекращением его деятельности, православным иерархам и духовенству, ради сохранения канонических устоев Церкви, предписывалось переходить на положение временного самоуправления[60].

Уже в 1922 г., когда патриарх Тихон был арестован, первосвятительская власть в Церкви перешла к одному из авторитетнейших православных иерархов – митрополиту Агафангелу (Преображенскому) Ярославскому. Он был назначен патриархом Тихоном, на случай своего ареста, Местоблюстителем Патриаршего престола. Работники ГПУ, освободив митрополита Агафангела на короткое время (хотя и не допустив его приезда в Москву), рассчитывали склонить престарелого иерарха на свою сторону, но не добились в этом успеха. 18 июня 1922 г. владыка Агафангел обнародовал Послание, в котором призывал епископат и духовенство не подчиняться самозванному «ВЦУ» и руководствоваться в своей деятельности патриаршим Постановлением № 362 от 20 ноября 1920 г. В этом Послании был еще раз четко сформулирован принцип самоуправления епархий в чрезвычайных обстоятельствах:

«Возлюбленные о Господе Преосвященные Архипастыри! Лишенные на время высшего руководства, вы управляйте теперь своими епархиями самостоятельно, сообразуясь с Писанием, церковными канонами и обычным церковным правом, по совести и архиерейской присяге, впредь до восстановления Высшей Церковной Власти. Окончательно вершите дела, по которым прежде испрашивали разрешения Св. Синода…»[61].

В результате все попытки ГПУ и обновленческого «ВЦУ» узурпировать церковную власть и целиком подчинить себе епархии «тихоновской» Церкви так и не увенчались успехом. Децентрализация церковного управления не привела к крушению Церкви, на что надеялись большевики, но напротив, духовно укрепила ее. Объявляя себя (на основании патриаршего Постановления № 362 и Послания митр. Агафангела) самоуправляющимися «местными Церквами», «тихоновские» епархии тем самым ограждали себя от необходимости исполнения требований ГПУ о подчинении обновленческому управлению. Вместо ожидаемого поголовного перехода под обновленческое «ВЦУ», епископат и духовенство перешли на самоуправление и тем самым воспрепятствовали замыслам ГПУ и сохранили канонический строй Православной Церкви.

Обновленцы, имея статус официальной (господствующей) церкви, в этот период презрительно называли тихоновцев «раскольниками» и «автокефалистами»[62]. В начале декабря 1922 г. на заседании обновленческого «ВЦУ» даже обсуждался специальный доклад прот. А. Введенского «Об автокефалиях и борьбе с ними». В этом обновленческом циркуляре «движение автокефалистов» расценивалось не иначе, как «контрреволюционная тихоновщина»[63], с котрой необходимо бороться всеми возможными методами.

В начале 1923 г., дабы окончательно подорвать «тихоновскую» Церковь, ГПУ инициирует проведение в Москве I-го живоцерковническо-обновленческого Собора, который самозванно был объявлен «II-м Всероссийским Поместным Собором Православной Российской Церкви». Проведен он был в переданном властями обновленцам храме Христа Спасителя. На нем один из лидеров обновленчества прот. А. Введенский провозгласил, что «марксисты, коммунисты, Советская власть работают для исполнения заветов Христа»[64]. В соответствии с такими идеологическими установками «собор» официально провозгласил, что «Церковным людям не следует видеть в советской власти власть антихристову. Наоборот, собор обращает внимание, что советская власть, государственными методами, одна во всем мире, имеет цель осуществить идеалы царствия Божия. Поэтому каждый верующий церковник должен быть не только честным гражданином, но и всемерно бороться, вместе с советской властью, за осуществление на земле идеалов Царства Божия»[65].

Стоит обратить внимание, что именно в это же время, в начале 1923 г., с одобрения советского правительства в Москве официально был учинен кощунственный фарс под названием «суд над Богом». Советская пресса по этому поводу сообщала, что 10 января 1923 г. в клубе Московского гарнизона в присутствии Троцкого и Луначарского состоялось «заседание политического трибунала для вынесения приговора над Богом». В заседании принимало участие пять тысяч красноармейцев. Принятие решения о вынесении «приговора Богу» «пятитысячное собрание красноармейцев приветствовало бурными аплодисментами»[66].

Таким образом, заявления обновленцев о лояльности и полной поддержке действий советского режима, – по сути, есть выражением полной капитуляции перед «судьями Бога», их солидарности как с массовыми разрушениями храмов и репрессиями против духовенства, так и с подобного рода кощунственными и богоборческими акциями советских безбожников.

Обновленческий «собор» 1923 г. своими решениями и заявлениями продемонстрировал, что он является одной из очередных антицерковных акций большевиков, а само обновленчество – своего рода «религиозным филиалом» большевизма.

В соответствии с поставленными ГПУ задачами, «собор» объявил о лишении патриарха Тихона священного сана и монашества, а само восстановление патриаршества объявил «актом определенно политическим, контрреволюционным», в связи с чем провозгласил ликвидацию патриаршества и начало церковной реформации[67]. Это решение подписали 54 епископа[68]. Оно было принято в соответствии с директивами Совнаркома, возглавляемого В. Лениным[69]. Кроме того, по требованию ГПУ «собор» объявил об «отлучении от Церкви» всех зарубежных архиереев – членов Собора РПЦЗ.[70]

По подсчетам Д. Поспеловского, к концу 1922 – началу 1923 гг. большевики передали обновленцам «без малого две трети всех действующих на тот момент в РСФСР и Средней Азии церквей — почти 20 тыс. храмов»[71]. Многие священники соглашались перейти в обновленчество под угрозой ареста, другие – как на условие их освобождения из тюрьмы. Как вспоминал прот. Михаил Польский: «Опираясь на обновленчество, власти преследовали православных, и, чтобы освободиться от тюрьмы, нужно было объявить о своем переходе в обновленчество; по крайней мере, иногда было достаточно для некоторых только похулить Патриарха и пообещать действовать против него»[72].

Положение в СССР Православной Церкви и ее патриарха Тихона вызвали сочувствие и протесты во всем мире. В то время Архиерейский Синод РПЦЗ под председательством митрополита Киевского и Галицкого Антония (Храповицкого) выступил с обращениями и ходатайствами к зарубежным поместным православным и инославным церквям, к правительствам различных стран мира, разъясняя подлинное положение Церкви в «стране советов»[73]. В результате правительства Англии, Франции и ряда других стран, а также главы инославных церквей сделали участь патриарха Тихона и Церкви в СССР «важным вопросом международного масштаба»[74]. Очень жесткую позицию заняло правительство Великобритании, которое 8 мая 1923 г. направило советскому правительству официальное требование (знаменитая «нота Керзона») об освобождении патриарха Тихона, а в случае отказа пригрозило отозвать свое представительство в Москве и прекратить дипломатические и экономические отношения[75].

В итоге, 25 июня 1923 г., под давлением международного сообщества, ГПУ вынуждено было освободить из-под ареста патриарха Тихона[76]. При этом ГПУ заставило патриарха подписать обращение в Верховный Суд РСФСР с просьбой «изменить меру пресечения, т.е. освободить из-под стражи», подчеркнув, что он «отныне Советской власти не враг»[77]. Заявление такое патриарх подписал лишь от своего имени, а не от имени всей Церкви (в отличие от митр. Сергия Страгородского в 1927 г.) и никогда в Церкви никому не навязывал такого мнения, несмотря на требования ГПУ. В этом он действовал в соответствии с Определением Собора от 2/15 августа 1918 г. о том, что отныне никто не имеет права высказывать политические взгляды от имени всей Церкви, но только от своего собственного.

Среди верующих патриарх Тихон встречал лишь сочувствие и сострадание. О таких его вынужденных заявлениях верующие говорили, что их «патриарх писал не для нас, а для большевиков»[78]. Более того, как свидетельствовал впоследствии близкий к патриарху профессор протопресвитер Василий Виноградов, патриарх Тихон по поводу такого своего заявления позже неоднократно подчеркивал: «Я написал там, что я отныне не враг Советской власти, но я не писал, что я друг Советской власти»[79].

Тогда же, в 1923 г., патриарху со стороны властей было предложено покинуть СССР и переехать на постоянное место жительства за границу, на что первосвятитель ответил: «Никуда я не поеду, буду страдать здесь вместе со своим народом и исполнять свой долг до положенного Богом предела»[80].

Выход патриарха Тихона на свободу и возвращение к управлению Церковью нанесли сокрушительный удар по обновленческому расколу, от которого тот уже никогда так и не смог оправиться. За год своего существования обновленчество успело пережить не только быстрый подъем, но и очень быстрое падение. К этому времени раскол уже не являлся целостным движением, представляя собой конгломерат различных группировок, конкурирующих между собой за влияние и власть. Так обновленчество было разделено на «Живую Церковь» Красницкого, «Союз общин древлеапостольской церкви» (СОДАЦ) Введенского, «Союз церковного возрождения» Антонина Грановского и другие, более мелкие течения. Все они, несмотря на покровительство ГПУ, не имели ни авторитета, ни поддержки в народе, каковые целиком оставались на стороне патриарха Тихона. Поэтому после его выхода из заключения обновленчество начинает резко терять в стране свои позиции, а обновленцы вновь возвращаться через покаяние в лоно «тихоновской» Церкви.

Уже к началу 1924 г. большая часть обновленческих епископов вместе с духовенством и паствой вновь вернулись под омофор патриарха Тихона. Как вспоминал прот. Михаил Польский: «Овладеть церковным народом, массою верующих большевикам не удавалось. Они владели каким-то церковным управлением, которому некем было управлять. Сама Церковь не оказалась в их руках. Относительная свобода обновленцев мало кого соблазняла»[81].

В одной из партийных директив по этому поводу отмечалось: «Наиболее реакционное течение тихоновцев усиливается... тогда как обновленческое течение ослабляется и в нем все больше случаев возвращения к тихоновцам... По этим причинам внутрицерковная борьба, подрывающая церковь изнутри и тем содействующая падению религиозности, временно пошла на спад»[82].

Видя, как духовенство и народ массово покидают обновленчество, ГПУ попыталось несколько переформатировать его. Во главе «ВЦУ» был поставлен митрополит Евдоким (Мещерский), который, по согласованию с Тучковым, уже в августе 1923 г. провел новый обновленческий собор. На нем были отменены самые радикальные реформы, сама обновленческая организация переименована в «Русскую Православную Церковь», а для управления ею был избран более традиционный «Синод»[83]. Но даже такие попытки возвратиться к внешне традиционным православным формам не могли уже вернуть обновленчеству силу и влияние.

Дабы хоть как-то остановить процесс распада обновленчества, Наркомюст особыми циркулярами от 8.12.1923 г. и от 10.04.1924 г. вновь запрещает поминать в храмах страны патриарха Тихона[84]. Однако это не помогло, поскольку основная масса православно верующего народа повсеместно отказывалась посещать храмы, где не поминали патриарха Тихона. Многочисленные обновленческие храмы пустовали, поэтому их настоятели нередко вынуждены были идти на поводу у паствы и возобновлять поминовение патриарха, несмотря даже на запреты властей. По словам Д. Поспеловского, «гонения только укрепляли поддержку церковным народом именно гонимой части Православной церкви, т.е. так называемых “староцерковников” или “тихоновцев”»[85].

Православный народ на патриарха Тихона смотрел не только как на главу Церкви, но и как на духовного лидера. Он оставался серьезной преградой в достижении поставленных ГПУ целей. Его духовный авторитет в церковном народе был настолько велик, что любые попытки учинить внутрицерковный переворот и уничтожить Церковь изнутри были обречены на провал. Поэтому чекистами неоднократно предпринимались попытки устранения святейшего патриарха[86].

Следует отметить, что патриарх Тихон, пытаясь предотвратить уничтожение Церкви, неоднократно пытался найти общий язык с представителями советской власти. Однако большевиков не устраивало мирное сосуществование с Православной Церковью; им необходимо было, чтобы Церковь целиком капитулировала перед богоборчеством, добровольно перешла на служение антихристианской идеологии и «собственными руками» начала самоликвидацию. Принять такие требования патриарх Тихон не мог. Если он и шел на какие-то компромиссы, то лишь до определенной черты, за пределы которой переступить ему не позволяла его христианская совесть. Как свидетельствовал сам патриарх, предел «политическим требованиям советской власти лежит за пределами верности Христу и Церкви»[87], в связи с чем у него возникали «мучительные сомнения в пользе дальнейших уступок советской власти»[88].

В последний год жизни патриарх Тихон все больше склонялся к мысли о необходимости отказа от поиска компромиссов с властями и перехода Церкви на «катакомбное» положение. Об этом свидетельствовал близкий к патриарху Тихону проф. М. А. Жижиленко[89].

Подобные настроения патриарха не могли не обеспокоить обновленцев и ОГПУ[90].

До самой своей загадочной кончины патриарх Тихон, по свидетельствам очевидцев, чувствовал себя вполне здоровым. 29 мая 1924 г. он даже издал воззвание о подготовке к созыву законного Поместного Собора[91], который, в случае его проведения, выбил бы окончательно почву из-под ног у обновленчества.

Однако 7 апреля 1925 г. патриарх Тихон внезапно скончался при загадочных обстоятельствах. В церковном народе и ближайшем окружении святейшего упорно сохранялось убеждение, что патриарх был отравлен[92].

Как сообщал эмигрировавший из СССР проф. И. Андреев (Андреевский): «По свидетельству расстрелянного в 1930 г. врача и друга святейшего патриарха Тихона, профессора доктора М. А. Жижиленко (который, будучи главным врачом московской тюрьмы «Таганки», с 1927 г . стал первым катакомбным епископом Максимом, за что был сослан в Соловки, и затем расстрелян) – Святейший был, несомненно, отравлен»[93].

Кроме того, как свидетельствовал протоиерей Александр Толгский: «После признаний, сделанных мне на исповеди одним из врачей больницы Бакунина, у меня нет ни малейших сомнений в том, что патриарх Тихон был отравлен»[94].

До сего дня все обстоятельства и причины смерти Патриарха Тихона остаются неизвестными. Как известно, он умер в Москве в частной клинике Бакуниных на Остоженке-19. Ее владельцами были племянник известного революционера и теоретика анархизма Михаила Бакунина Алексей Ильич Бакунин и его жена Эмилия Николаевна. Вот что она писала о последних минутах жизни Патриарха в своих «Воспоминаниях врача», опубликованных в Париже в газете «Последние новости» (№ 3442, 14 сентября 1930 г.):

«Особенно плохо он [патриарх Тихон] себя почувствовал после открытия заседания Синода, откуда он вернулся поздно вечером. Как нам рассказывали, на патриарха угнетающе подействовала создавшаяся там обстановка. Он почувствовал себя совершенно одиноким, так как всех близких ему людей, на которых он надеялся опереться, своевременно удалили из Москвы…

Так как патриарх продолжал жаловаться на горло, мы вторично созвали консультацию специалистов, причём все врачи подтвердили, что в этой области ничего опасного и серьёзного нет. Эта консультация состоялась 6 апреля вечером, в день смерти патриарха. Узнав о предстоящей консультации, к патриарху пришел митрополит Петр Крутицкий. Келейник пустил его, но так как митрополит долго не уходил и о чем-то горячо говорил с патриархом, то келейник вызвал меня и сказал, что патриарх взволнован, страшно утомлен беседой и чувствует себя очень плохо. Чтобы прекратить это, я пошла к больному и у его дверей встретила Петра Крутицкого, спешно выходившего с какими-то бумагами.

После консультации патриарх вышел в столовую, которая была рядом с его комнатой, потом сказал, что хочет лечь, а так как боится, что не будет спать, то просит впрыснуть ему морфий…

С моего разрешения сестра впрыснула больному морфий. Позже я заходила к нему. Он успокоился, сказал, что теперь чувствует себя хорошо и надеется заснуть.

К полуночи я ушла к себе на квартиру, которая помещалась в том же доме, но скоро за мной прислали, так как больному опять сделалось очень плохо. Прибежав, я застала патриарха в припадке грудной жабы.

Он был очень бледен, уже не мог говорить и только показывал рукой на сердце. В глазах был смертельный ужас. Пульс ещё был, но тотчас же стал исчезать. Впрыскивание камфары и кофеина не произвели никакого действия. Через несколько минут патриарх скончался»[95].

Как бы там ни было, но со смертью патриарха Тихона закончилась целая эпоха в истории Русской Церкви. Томившийся в заключении прот. Михаил Польский по этому поводу вспоминал: «Все мы чувствовали тогда, что наступает новый тяжкий период жизни Церкви. Лица заключенных наших архиереев были не так грустны, как суровы и строги. Все мы созновали, что опасность надвигалась… Счастливый период борьбы с врагом, когда перевес был на нашей стороне, во всяком случае, кончился. Это понимал каждый»[96].

Смерть святителя принесла не только скорбь, но и новые испытания. Через неделю после загадочной смерти патриарха советской прессой было растиражировано составленное ОГПУ т.н. «Завещание патриарха Тихона», будто бы подписанное им в день смерти. Этот документ, авторство которого относят к сотруднику ОГПУ Е. Тучкову, по смыслу и стилю совпадал с Заявлениями обновленческого синода о «выражении Божьей воли» в действиях советской власти. Многие близкие к патриарху лица опубликованное в «Известиях» «завещание» однозначно считали фальшивкой и провокацией ОГПУ[97].

По свидетельству проф. И. Андреева: «Святейший Патриарх Тихон, шедший на целый ряд уступок советской власти для облегчения невыносимого положения Церкви, такую «Декларацию» издать категорически отказался, за что и заплатил своей жизнью… «Завещание» Святейшего Патриарха Тихона, по авторитетному мнению профессора уголовного права Петроградского университета А. А. Жижиленко (родного брата епископа Максима) – было несомненно подложным»[98].

Также и близкий к патриарху Тихону бывший председатель Московского епархиального совета профессор-протопресвитер В. Виноградов утверждал, что «этот текст мыслился не как окончательный, а только как предварительный, черновой, и посему не имел официального оформленного вида послания… Текст послания имел вид предварительного чернового наброска». По словам прот. В. Виноградова, в день кончины патриарху был принесен проект послания с поправками Тучкова, с которыми патриарх «не согласился»[99]. Неожиданная, в тот же день смерть патриарха предрешила результаты обсуждения проекта этого документа. Как утверждал о. В. Виноградов, Тучков «использовал этот факт для самого беззастенчивого обмана митр. Петра и прочих членов Синода», опубликовав в «Известиях» под видом «послания» проект документа, навязанного самим ОГПУ[100]. Такое предположение подтверждает тот факт, что «послание» было обнародовано лишь через неделю после смерти патриарха. Ни на похоронах патриарха, когда в присутствии 58 архиереев вскрывалось Завещание святейшего и решался вопрос дальнейшего устроения Церкви, ни в Послании митрополита Петра Крутицкого о вступлении в права Патриаршего Местоблюстителя, ни в других документах на протяжении целой недели ни словом не упоминалось о существовании такого «завещания».

В наше время подложность «завещательного послания» была дополнительно доказана на основе архивных документов. Так, современный церковный историк Д. Сафонов, разбирая архивные материалы, пришел к выводу, что «множество приведенных фактов свидетельствуют о том, что незадолго до своей смерти 7 апреля 1925 г. Патриарх отверг очередной вариант послания, предложенный ему Е. Тучковым, который 15 апреля с небольшими изменениями был опубликован в качестве подлинного послания Патриарха»[101]. По словам историка, «так называемое “Завещательное послание” Патриарха Тихона от 7 апреля 1925 г. не было подписано Патриархом и не может быть признано подлинным... В данном случае, когда ГПУ ожидало смерти Патриарха и рассчитывало внести раскол в среду “тихоновского” епископата, опубликование подобного “Завещания” чрезвычайно выгодно ГПУ»[102].


***

Подвиг служения св. Патр. Тихона выпал на самый сложный и трагический период истории Православной Русской Церкви. Ему довелось провести церковный корабль сквозь ужасы большевистской революции, гражданской войны и начала неимоверных богоборческих гонений на веру, подобных которым не было даже во времена языческих императоров Римской империи.

В своем исповедническом служении Святейший Тихон не искал поддержки и покровительства сильных «мира сего». Пытаясь предотвратить гонения и уничтожение Церкви, он неоднократно пытался найти общий язык с представителями советской атеистической власти. Однако, если он и шел на какие-то компромиссы, то лишь до определенной черты, за пределы которой переступить ему не позволяла его христианская совесть. По его собственному признанию, если требуемые властью компромиссы лежали «за пределами верности Христу»[103], то путь таких уступок для него был неприемлем.

Смиренно неся свой исповеднический крест и претерпевая все ниспосланные гонения и лишения, Святейший Тихон как-то сказал: «Пусть погибнет мое имя в истории, лишь бы Церкви была польза». Однако та польза, которую принес свт. Тихон Церкви, увековечила его имя на века, а сам он почитается Церковью в лике святых.

Наследие святителя Тихона, пример его служения, труды, послания и его заветы по сей день сохраняют свою актуальность, являя пример верности Христу в самых сложных жизненных ситуациях.



Шумило Сергей Викторович,

руководитель Центра изучения Наследия Новомучеников и Исповедников ХХ века, директор Международного института афонского наследия,

Киев, Украина




Источник: Шумило С. В. Православная Церковь в период первосвятительства Патриарха Тихона и большевистские гонения: 1917–1925 гг. // Священномученик Володимир (Богоявленський) і початок гонінь на Православну Церкву в XX столітті. Матеріали Міжнародної наукової конференції (7–8 лютого 2018 р.) / Ред. та упоряд. С. В. Шумило / Свята Успенська Києво-Печерська Лавра, Національний Києво-Печерський історико-культурний заповідник, Київська духовна академія і семінарія, Міжнародний інститут афо



[1] Регельсон Л. Л. Трагедия Русской Церкви, 1917–1945. Париж : Имка-пресс, 1977. С. 34-35.

[2] Там же. С. 35.

[3] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 38.

[4] Венок на могилу Высокопреосвященного митрополита Владимира. Киев, 1918; Польский М., прот. Новые мученики Российские. Джорданвилл, Н.И., 1949. Т. 1. С. 20-24; Граббе Григорий, епископ. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. Джорданвилл, Н.И., 1991. С. 23; История Русской Православной Церкви. От восстановления патриаршества до наших дней. Т. 1.: 1917-1970. СПб., 1997. С. 120.

[5] Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в XX веке. М., 1995. С. 49-50.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же. С. 40-41.

[9] Регельсон Л. Л. Указ.соч. С. 227; Поспеловский Д. В. Указ. соч. С. 50.

[10] Поспеловский Д. В. Указ. соч. С. 50.

[11] Там же.

[12] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 229-231; Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви: Синодальный и новейший периоды (1700–2005). М. : Сретенский монастырь, 2010. С. 363.

[13] Акты святейшего патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве высшей церковной власти. 1917 1943 гг. / Сост. М. Е. Губонин. М. : Изд-во Правосл. Свято-Тихоновского Богословского Института, 1994. С. 855; Регельсон Л. Л. Указ.соч. С. 238.

[14] Акты святейшего патриарха Тихона… С. 862; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 241.

[15] Акты святейшего патриарха Тихона… С. 839.

[16] Тобольские Епархиальные Ведомости. 1919. № 8-9.

[17] Там же.

[18] Шумило С. В. Претерпевший до конца. Материалы к жизнеописанию священномученика Василия, архиепископа Черниговского и Нежинского // Троицкий вестник (орган Черниговской епархии УПЦ). 1996, август. № 8 (28). С. 4.

[19] Акты святейшего патриарха Тихона... С. 82-84; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 40-41.

[20] Акты святейшего патриарха Тихона… С. 149-153; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 251-255.

[21] Акты святейшего патриарха Тихона… С. 144-147; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 248.

[22] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 257-258.

[23] Акты святейшего патриарха Тихона… С. 159; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 258-259.

[24] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 259.

[25] История Русской Православной Церкви… С. 157.

[26] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 266.

[27] История Русской Православной Церкви… С. 156.

[28] Акты святейшего патриарха Тихона… С. 169.

[29] Там же. С. 176-177.

[30] Там же. С. 178, 195; Поспеловский Д. Указ.соч. С. 103.

[31] Поспеловский Д. Указ.соч. С. 103.

[32] История Русской Православной Церкви… С. 173; Регельсон Л. Л. Указ.соч. С. 278; Поспеловский Д. Указ. соч. С. 103-104.

[33] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 280-284.

[34] Кривова Н. А. Власть и Церковь в 1922–1925 гг. Политбюро и ГПУ в борьбе за церковные ценности и политическое подчинение духовенства. М., 1997. С. 35, 83-85; Покровский Н. Н. Предисловие // Архивы Кремля. Политбюро и Церковь. 1922–1925. М.–Новосибирск, 1997. Кн. 1. С. 9-10.

[35] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 285.

[36] Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. Джорданвилл, Н.И., 1991. С. 42.

[37] Польский М., прот. Новые мученики Российские. Джорданвилл, Н.И., 1949. Т. 1. С. 214; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 314; Поспеловский Д. Указ. соч. С. 106.

[38] Покровский Н. Н. Указ. соч. С. 48-49, 212.

[39] История Русской Православной Церкви… С. 522-523.

[40] Игумен Варсонофий и его вклад в деятельность Александро-Невского братства // Игумен Варсонофий (Веревкин). Учение о молитве по Добротолюбию. Рыбинск, 2002. С. 26-43.

[41] Смолич И. К. Русское монашество. 988–1917. Жизнь и учение старцев. Приложение к «Истории Русской Церкви». М., 1999. С. 563.

[42] История Русской Православной Церкви… С. 168.

[43] Поспеловский Д. Указ. соч. С. 106.

[44] История Русской Православной Церкви… С. 168.

[45] Акты святейшего патриарха Тихона… С. 217; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 285-286.

[46] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 287-288; История Русской Православной Церкви…С. 181.

[47] История Русской Православной Церкви…С. 181.

[48] Следственное дело Патриарха Тихона. Сборник документов. М. : ПСТБИ, 2000; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 290; Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. Джорданвилл, Н.И., 1991. С. 42; История Русской Православной Церкви… С. 176-177.

[49] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 294, 298-303; История Русской Православной Церкви… С. 178-179.

[50] Польский М., прот. Новые мученики Российские. Джорданвилл, Н.И., 1949. Т. 1. С. 214; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 314.

[51] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 89-90, 354-355.

[52] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 310.

[53] Там же. С. 84.

[54] Там же. С. 89.

[55] Там же. С. 91.

[56] История Русской Православной Церкви…С. 526-527.

[57] Вострышев М. И. Божий избранник. Крестный путь святейшего Тихона, патриарха Московского и всея Руси. М. : Современник, 1990. С. 145.

[58] Осипова И. И. Сквозь огнь мучений и воды слез… М., 1998. С. 10.

[59] Там же.

[60] Церковные ведомости. 1926, № 17-18. С. 6-7; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 269-270; Шумило С. В. В катакомбах. Луцк : Терен, 2011. С. 22-23; Граббе Григорий., епископ. Завет святого патриарха. М., 1996. С. 311-319.

[61] Акты святейшего патриарха Тихона…С. 219-221; Цыпин В., прот. Указ. соч. С. 391; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 72-73, 79-80; Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. С. 36-37; Граббе Г., еп. Завет святого патриарха. С. 23.

[62] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 79.

[63] Там же. С. 81.

[64] Там же. С. 328.

[65] Там же. С. 329.

[66] Суд над Богом // Безбожник. 1923, 11 марта. № 5-6. С. 5; Валентинов А. Черная книга (Штурм небес). Сборник документальных данных о борьбе советской власти против религии. Вступительная статья П. Струве. Париж, 1925 г. С. 248-249.

[67] Введенский А., прот. За что лишили сана бывшего патриарха Тихона. Речь прот. А. И. Введенского на заседании 2-го Всероссийского Поместного Собора 3-го мая 1923 года в Москве. М. : «Красная Новь», 1923; Цыпин В., прот. Указ. соч. С. 394-395; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 329.

[68] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 329.

[69] Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. С. 42.

[70] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 330.

[71] Поспеловский Д. Указ. соч. С. 74.

[72] Польский М., прот. Новые мученики Российские. Джорданвилл, Н.И., 1949. Т. 1. С. 144.

[73] Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. С. 40-41.

[74] Там же.

[75] Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. С. 41; Поспеловский Д. Указ. соч. С. 72.

[76] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 290; Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. С. 42; История Русской Православной Церкви… С. 176-177; Поспеловский Д. Указ. соч. С. 109.

[77] Акты святейшего патриарха Тихона… С. 280-281.

[78] Поспеловский Д. Указ. соч. С. 110.

[79] Виноградов В. П. прот. О некоторых важнейших моментах последнего периода жизни и деятельности святейшего Патриарха Тихона // Церковно-исторический вестник. 1998. № 1.

[80] Акты святейшего патриарха Тихона... С. 224.

[81] Польский М., прот. Новые мученики Российские. Джорданвилл, Н.И., 1949. Т. 1. С. 142.

[82] Поспеловский Д. Указ. соч. С. 75.

[83] Там же. С. 73.

[84] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 354-355.

[85] Поспеловский Д. Указ. соч. С. 157.

[86] Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. С. 52-53; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 65, 93, 362-363; Андреев И. М., проф. Русская Зарубежная Церковь и Катакомбная Церковь в Советской России. Документальные данные о начале раскола Русской Церкви // Луч Света. Учение в защиту Православной веры, в обличение атеизма и в опровержение доктрин неверия. Джорданвилл, Н.Й., США, Свято-Троицкий монастырь РПЦЗ, 1970. Ч. 2. С. 119-120.

[87] Польский М., прот. Новые мученики Российские. Т. 2. С. 21.

[88] Там же.

[89] Там же.

[90] Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 93.

[91] Там же. С. 357.

[92] Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. С. 55; Краснов-Левитин А. Э., Шавров В. М. Очерки по истории русской церковной смуты: (20-е – 30-е гг. XX в.). Кюзнахт, Швейцария, 1977. С. 31; Акты святейшего патриарха Тихона… С. 385-386; Cхиепископ Петр (Ладыгин) // Православная жизнь, Джорданвилль, США. 2002. №№ 10-12; Регельсон Л. Л. Указ. соч. С. 374-375; Cхиепископ Петр (Ладыгин). Непоколебимый столп Церкви. Глазов, 2013. С. 86-88.

[93] Андреев И. М. Указ. соч. С. 119-120.

[94] Краснов-Левитин А. Э., Шавров В. М. Указ. соч. С. 31.

[95] Бакунина Э. Н. Последние дни патриарха Тихона (Воспоминания врача) // Вестник русского христианского движения. Париж – Нью-Йорк – Москва, 1975. № 115. С. 97-107 [Перепечатано из: Последние новости. Париж, 14 сентября 1930 г. № 3442].

[96] Польский М., прот. Положение Церкви в Советской России… С. 149.

[97] Польский М. прот. Там же. С. 150; Граббе Г., еп. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. С. 54; Граббе Г. Правда о Русской Церкви на родине и за рубежом. Джорданвилл, Н.И., 1961. С. 33-60; Виноградов В. П. прот. О некоторых важнейших моментах последнего периода жизни и деятельности святейшего Патриарха Тихона // Церковно-исторический вестник. 1998. № 1. С. 14; Осипова И. И. О, Премилосердый, буди с нами неотступно… Воспоминания верующих. Конец 1920-х – начало 1970-х годов. М. : Братонеж, 2008. С. 14-15.

[98] Андреев И. М. Указ. соч. С. 119-120.

[99] Виноградов В. П. прот. Указ. соч. С. 14.

[100] Там же.

[101] Сафонов Д. В. К проблеме подлинности «завещательного послания» патриарха Тихона // Православие.RU: cетевой журнал. 2010. [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http://www.pravoslavie.ru/archiv/patrtikhon-zaveschanie1.htm [дата обращения: 07.03.2003].

[102] Там же.

[103] Польский М., прот. Новые мученики Российские. Т. 2. С. 21.

База данных репрессированных 

Обновления в Базе данных репрессированных
Даценко Георгий, убиенный протоиерей

Даценко Георгий Павлович

Оставить отзыв
Дата рождения:
21 апреля 1869 г.
Место рождения:
с. Новопавловка, Павлоградский уезд, Екатеринославская губерния
Сан или должность:
Протоирей
Образование:

Духовная семинария 

Служение:

Екатеринославская губерния, Александровский уезд, с. Балабино-Петровское 

Петро-Павловская церковь 

священник

 

Екатеринославская губерния, Александровский уезд, с. Вознесеновка

священник 

 

Екатеринославская губерния, Павлоградский уезд, с. Орловщина 

Покровская церковь

священник 

Аресты:

4 января 1938 г., с. Орловщина Павлоградского уезда Екатеринославской губернии - по обвинению в том, что был участником польской контрреволюционной шпионской организации в г. Новомосковске, проводил контрреволюционную пропаганду против советской власти, принял задание по созданию контрреволюционного повставческого центра. 

Осуждения:

27 марта 1938 г. - осужден по первой категории (протокол № 50). Обвинялся в преступлениях, предусмотренных статьями 54-б, 54-10, ч.2 и 54-11 Уголовного Кодекса УССР. 

Кончина:
15 апреля 1938 г. - расстрелян.
Место захоронения :
Место массового погребения жертв репрессий на окраине г. Днепр - 9 км, Запорожское шоссе
Заявитель:

Азарова Виктория Владимировна, правнучка Даценко Георгия Павловича

Читать далее
Михаил Пухальский, убитый священник

Пухальский Михаил Павлович

Оставить отзыв
Дата рождения:
ок. 1868 г.
Место рождения:
м. Кривой Рог, Херсонский уезд, Херсонская губерния
Сан или должность:
священник
Образование:

Одесская духовная семинария (1885-1893) 

Окончил со званием студента

Служение:

Херсонская губерния, Херсонский уезд, с. Владимировка 

Николаевская церковь (сентябрь 1893 – 1 ноября 1903) 

второй священник 

 

Херсонская губерния, Херсонский уезд, м. Большая Александровка

Александро-Невская церковь (1 ноября 1903 – 28 октября 1907) 

священник 

 

Херсонская губерния, Херсонский уезд, м. Кривой Рог 

Рождество-Богородичный молитвенный дом  (28 октября 1907 – март 1918) 

священник, заведющий и законоучитель церковно-приходской школы 

Рукоположение:

Диакон, 1893 г. 

Священник, 1893 г. 

Награды:
  • набедренник (1899 г.) 
  • скуфья (1908 г.) 
Кончина:
март 1918 г. - после пыток убит вместе с супругой Марией в церковном доме местным бандитом Никитой Тетиором
Место захоронения :
кладбище у Николаевской церкви м. Кривой Рог. Могила перенесена в 1930-е гг., утрачена.
Публикации:

Божко А.А. Храм Рождества Пресвятой Богородицы (1886–2012): Исторический очерк / Алексей Алексеевич Божко. — Кривой Рог, 2012. 

Божко О.О. Життя і мученицька кончина криворізького священика Михаїла Пухальського (†1918) // Сучасні соціально-гуманітарні дискурси: Матер. IV Всеукр. наук. конфер. з міжнар. участю. (м. Дніпропетровськ, 22 березня 2014 р.): у 3-х частинах. – Д.: ТОВ «Інновація», 2014. – ч. 3. – С. 12–15. 

Заявитель:

иеромонах Митрофан (Божко)

Читать далее
Диодор Якубович, репрессированный протоиерей

Якубович Диодор Евграфович

Оставить отзыв
Дата рождения:
8 мая 1868 г.
Место рождения:
с. Татаровка, Елисаветградский уезд, Херсонская губерния
Сан или должность:
Митрофорный протоиерей
Образование:

Елисаветградское духовное училище (1880-1884) 

Одесская духовная семинария (1884-1890) 

Окончил со званием студента 

Служение:

Херсонская губерния, Херсонский уезд, с. Шестерня 

Рождество-Богородичная церковь (1890 - 21 апреля 1897) 

второй священник; старший священник. 

 

Херсонская губерния, Херсонский уезд, м. Кривой Рог 

Покровская церковь (21 апреля 1897 - 26 января 1918) 

священник, заведующий и законоучитель церковной школы

Криворожское коммерческое училище (с 1912 г.) 

законоучитель 

 

Херсонская губерния, г. Одесса

Епархиальный церковно-утварный склад при Херсоно-Одесском  епархиальном доме (с 26 января 1918) 

заведующий 

Димитриевская церковь при Херсоно-Одесском епархиальном доме (с 26 января 1918) 

священник 

Вознесенская Мещанская церковь (1920-е - 1930-е)

священник 

 

г. Одесса (1924 - 1928)  

С момента административной ссылки архиепископа Онуфрия (Гагалюка) до прибытия в Одессу архиепископа Анатолия (Грисюка) фактически осуществлял руководство епархией на месте. 

Рукоположение:

Диакон, 1890 г. 

Священник, 1890 г. 

Награды:
  • набедренник (17 декабря 1894 г.) 
  • скуфья (14 февраля 1901 г.) 
  • камилавка (6 мая 1905 г.) 
  • наперсный крест (6 мая 1913 г.) 
  • митра (до 27 декабря 1937 г.) 
Аресты:

1921 г. - по обвинению в расхищении церковного имущества;

1926 г. - по обвинению в контрреволюционной деятельности;

27 декабря 1937 г. - по обвинению в систематическом проведении контрреволюционной агитации. 

Места проживания:

На 27 декабря 1937 г. - г. Одесса, ул. Мечникова 68/1. 

Осуждения:

27 декабря 1937 г. Судебной Тройкой при УНКВД по Одесской области приговорен к расстрелу. 

Кончина:
30 декабря 1937 г. - расстрел, г. Одесса
Место захоронения :
г. Одесса
Публикации:

Божко О.О. Від ясел до Голгофи: життєвий шлях настоятеля Покровської церкви на Карнаватці протоієрея Діодора Якубовича (1868–1937) // Наддніпрянська Україна: історичні процеси, події, постаті. — 2014. — Вип. 12. — С.229–235. 

Евфросин (Билаш), архим. Одесский мартиролог: идеологический
противник не имеет национальности, пола и возраста… Часть 6.
 (Дата
публикации – 25.12.2012). 

Митрофан (Божко), иерод., Охинченко А.Ф. Покровская церковь на Карнаватке (1884–1964–1999–2014): Исторический очерк. — Кривой Рог, 2016.  

Михальченко В.А. Духовенство Одессы: 1794–1925. – Одесса, 2012. 

 

Заявитель:

иеромонах Митрофан (Божко) 

Читать далее

Яхонтов Николай Николаевич

Оставить отзыв
Дата рождения:
ок. 1874 г.
Сан или должность:
священник
Образование:

Духовная семинария

Окончил семинарию со степенью студента

Служение:

Литовская епархия, г. Ковно (1896 – 1902)

священник

Витебская губ., Городецкий у., г. Козянск (1902 – 1903)

священник 

Во время служения в Козянском приходе о.Николай построил церковно-приходскую школу, создал Общество трезвости с Уставом, утвержденным архиереем и приходское попечительство. В дошедшем до нас письме о.Николая он вспоминает о служении в этом приходе:
    "Будь я здоров — ни за что не оставил бы прихода, где чувствовал себя поистине служителем Божиим, духовным руководителем народа! А приход, — какое это обширное поле для самостоятельной деятельности пастыря?! Благодарение Господу, есть на этом поле и моя бороздка, орошенная трудовым потом... Молю Бога дать мне прежнюю силу и энергию, чтобы с пользою трудиться на новом поприще моего служения. Сижу сейчас за столом, строчу это письмо, а мыслями невольно переношусь в свой прежний приход, пред моими глазами стоит и храм...и дом, и мужички мои... с укором смотрят на меня, за что я оставил их".

Польша, Плоцкая губ., г. Серпец, 48-й Драгунский Украинский полк (1903 – 1907)
полковой священник 
 

В 1903 г. полк стоял в г. Серпеце Плоцкой губ., Польша.
Из письма отца Николая:
    "Сегодня у нас в Серпеце происходило великое церковное торжество: после заупокойной литургии крестный ход в преднесении креста, хоругвей и икон с пением Пасхального канона, направился от полковой церкви по улицам нашего богоспасаемого городка к кладбищу для того, чтобы почтить память усопших братьев наших по вере и приветствовать их с радостью о воскресшем Христе, победителе смерти. Погода благоприятствовала ходу. Певчие славно пели, чередуясь с хором трубачей, игравших "Коль славен", солдатики стояли по обоим сторонам пути и вместе с офицерами, примыкали к шествию. Неизвестно откуда набралась огромная толпа народа. Кроме военных, участвовали в ходу и чиновники городской администрации. На гарнизонном кладбище была отслужена общая панихида, после чего крестным ходом в прежнем порядке вернулись обратно в церковь...
    Оказалось, что здесь раньше крестных ходов не устраивалось вовсе. А напрасно: большинство солдатиков из русских губерний, где на Радоницу, после Литургии, совершались крестные ходы на кладбище, и их родные традиции следует, по моему мнению, поддерживать. Солдатики были рады ходу, многие из офицеров высказывали мне свое удовольствие по поводу устройства хода на кладбище".
 

227-й пехотный Балашский резервный полк (1907 – 1910)

194-й пехотный Троицко-Сергиевский полк 49-й пехотной девизии (1910 – 1917)
полковой священинк, с 1916-го — благочинный дивизии

Полк участвовал в боях на территории современной Украины (1-е и 2-е  Ковельское сражение, Августовская операция русского Юго-Западного фронта в составе Брюсиловского прорыва, взятие Галича, взятие Львова, Галич-Львовская операция, Доброноуцкое сражение (Окненский прорыв) 9-й русской армии в составе Брюсиловского прорыва, Ковельское сражение).
Всю войну 1914–1917 гг. о. Николай провел на позициях.
По воспоминаниям современников, отец Николай Яхонтов был хорошим проповедником и оратором, постоянно писал свои заметки в журнале "Вестник".

Пермь, церковь Троице-Сергиевского полка (бывшая полковая) — до 17.12.1918 г.
настоятель, протоиерей

Рукоположение:

Протоиерей (1918)

Награды:
  • набедренник (1903)
  • скуфья (17.01.1905)
  • благословение Св. Синода, с грамотою (1909)
  • камилавка (1911)
  • золотой наперсный крест на Георгиевской ленте из Кабинета Е.И.В. "за отличие в бою под городом Хырован в Галиции в декабре 1914 г." (02.07.1915)
  • орден Св.Владимира 4-й ст. с мечами "за отличие в бою под городом Хырован в Галиции в декабре 1914 г." (02.07.1915)
  • орден Св.Анны 2-й ст. с мечами (1915)
Кончина:
17.12.1918 г. (Пермь). После жестоких пыток и издевательств утоплен в р.Каме в ночь на 4 (17) декабря 1918 г. вместе со связанным с ним протоиереем Иоанном Пьянковым.
Публикации:

1. Дамаскин (Орловский), иером. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия: Жизнеописания и материалы к ним. Тверь, 1996 г.. Кн. 2. С. 113.
2. Ильинский П. Всемирные заговорщики. Новониколаевск, 1919 г..
3. Пермские Епархиальные Ведомости. Пермь, 1919 г. № 1. 15 (28) марта. С. 13–19.
4. Деяние Юбилейного Освященного Аpхиеpейского Собоpа Русской Пpавославной Цеpкви о собоpном пpославлении новомучеников и исповедников Российских XX века. Москва, 12–16 августа 2000 г.
5. Вспомним всех поименно // Православная Пермь. Пермь, 1999. Ноябрь. № 11 (36). С. 4.
6. martyrs.pstbi.ru

Заявитель:

1. Руди Татьяна Р.
Адрес рабочий: СПб (199034), наб.Макарова, 4, Пушкинский Дом, т.328–19–01
2. Лобанов Димитрий (предоставил фото полка)
3. Капков Константин Геннадиевич, исследователь

Читать далее

Иоанн (Доброславин Иван Михайлович)

Оставить отзыв
Дата рождения:
30.03.1871
Место рождения:
с. Василевка Нижегородская губ., Лукояновский у. (ныне Починковский район, Нижегородская область).
Сан или должность:
епископ
Образование:

Нижегородское духовное училище

1886 г. - по I разряду окончил Нижегородское духовное училище с правом поступления в духовную семинарию без экзаменов.

Нижегородская Духовная Семинария

1893 г. - окончил Нижегородскую духовную семинарию по 2-му разряду.

Казанская духовная академия

Прослушал курс науки в Казанской духовной академии.

Служение:

Нижегородская губ., Сергачский у., с.Сыченка, Михаило-Архангельская церковь 

3 декабря 1893 года определён и 4 февраля 1894 года рукоположен во священники.

С сентября 1897 года по сентябрь 1898 года состоял учителем, заведующим и законоучителем местной церковно-приходской школы.

Черниговская епархия

12 февраля 1914г. определен настоятелем Новгород-Северского монастыря Черниговской епархии, после чего пострижен в монашество. Возведен в сан архимандрита.

16 октября 1916 г. епископ Новгород-Северский, викарий Черниговской епархии.

В 1922г. признал обновленческое ВЦУ.

В феврале 1923г. назначен епикопом обновленческим Конотопским, викарием Черниговской обновленческой епархии.

В том же 1923г. принес покаяние Патриарху Тихону и оставлен на той же кафедре.

С 1923 года — епископ Конотопский, викарий Черниговской епархии.

В ссылке 26 марта 1924г. уволен на покой.

Нижегородская о. (Нижегородский край, Больше-Маресьевский р.), с.Глушенки, Михаило-Архангельская церковь 

Служил приходским священником.

Рукоположение:

4.02.1894 г. - рукоположен в сан иерея

1914 г. - иеромонах, архимандрит

16 октября 1916 года в Новгород-Северске хиротонисан во епископа Новгород-Северского, викария Черниговской епархии. Хиротония состоялась в Новгород-Северске.

Аресты:

1923 г. , Черниговская губ., г. Конотоп. 

17.11.1937, Нижегородская о. (Нижегородский край, Больше-Маресьевский р.), с.Глушенки 

Места проживания:

с. Василевка Нижегородская губ., Лукояновский у. (ныне Починковский район, Нижегородская область).

Нижний Новгород (с 1880-х по 1893)

Нижегородская губ., Сергачский у., с.Сыченка, Михаило-Архангельская церковь (1893-1914)

г. Новгород-Северский Черниговской губернии (1914-1923)

г. Конотоп Черниговской губернии (1923)

Нижегородская область (Нижегородский край, Больше-Маресьевский р.), с. Глушенки (1924-1937)

Осуждения:

В 1923 году выслан в Нижний Новгород без права выезда.

17.11.1937 г. Обвинение - "контрреволюционная агитация" 
Приговор - высшая мера наказания — расстрел.

Места заключения:

1923 г. , Черниговская губ., г. Конотоп. 

ноябрь-декабрь 1937 г. Нижний Новгород (Горький)

Кончина:
14.12.1937 г. расстрелян в Нижнем Новгороде
Публикации:

1.    Кирьянов Николай. Список канонических архиереев проживающих в России. Список архиереев впавших в «обновленческий» раскол. Москва. 1924.    // Из истории Российской иерархии. Статьи и документы. - М.: Изд. Православного Свято - Тихоновского Богословского института. - 2002. - СС. 191 - 201. С. 195: «Иоанн бывший Конотопский», с пометкой означающей «бывших в «обновленческом» расколе и покаявшихся».

2.    Иерархия Российской Православной Церкви. Просмотрен и исправлен Святейшим Патриархом Тихоном 12/25 окт. 1918г./ Публикация П.Н. Грюнберга и Ф.А. Гайды.// Из истории Российской иерархии. Статьи и документы. - М.: Изд. Православного Свято - Тихоновского Богословского института. - 2002. - СС. 169 - 181. С. 177: «Черниговская - Епископ Черниговский и Нежинский Пахомий... Викарии: Епископ Новгородсеверский Иоанн (1916 октября 16), Новогород-Северск; Епископ Сатродубский    , г. Чернигов».

3.    “Церк. Вед.” 1914, № 8, с. 55, 1916, № 40, с. 357.

4.    “Состав Св. Прав. Веер. Син. и Рос. Церк. Иерархии на 1917 год”, с. 176-177.

5.    ФПС I, № 71, с. 3, II, с. 2.

6.    ФАМI, № 119, с. 10.

7.    Игумен Климент (Вечеря). Киевский князь - мученик.// Православная газета. (Официальное издание Украинской Православной Церкви). - 2005 г. - Февраль - № 5 (113) (С. 8-9: «В книге посетителей Зверинецких пещер осталась следующая запись: «Волей Божией, в понедельник 6 июля 1926 года, в Нижнем Новгороде, в Кресто - Воздвиженском монастыре, Высокопреосвященнейшим Сергием, Митрополитом Нижегородским, который занимает место блюстителя Патриаршего Престола, соборно с епископами Григорием Печерским, викарием Нижегородским и Иоанном Конотопским во время Божественной литургии хиротонисан во Епископа Дмитровского, викария Курской епархии. Епископ Иоасаф». (Иоасаф Живахов (- 1937)

8.    СПИСОК ПРАВОСЛАВНЫХ КЛИРИКОВ, УБИТЫХ И КАЗНЕННЫХ В СССР ЗА 1917—1930 гг. // Б. а. Красный террор по материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний болыневиков./Под ред. докторов исторических наук Ю. Г. Фелыптинского и Г.И. Чернявского. - ..., ...г. - ...с. (С....: «Иоанн Доброславин — епископ бывший Конотопский, викарий Черниговский— в 1923 году выслан в Нижний Новгород без права выезда»).

9. Во имя правды и достоинства Церкви. Жизнеописание и труды священномученика Кирилла Казанского./ Авт. - сост. А.В. Журавский. - М., Изд. Сретенского монастыря, 2004. - 864 с., илл. (с. 158, примечание 75: РГИА. Ф. 796, Оп. 204, I отд., V ст., д. 132, лист 167: епископ Иоанн упоминается , как назвавший имя митрополита Кирилла кандидатом в члены Предсоборного Совета (решение Свят. Синода от 8 мая 1917 г. - с. 131; имена нескольких кандидатов подавались письмом или телеграммой). Еп. Иоанн - викарий (!); С. 289, примеч. 46: РГИА, Ф. 831, On. 1, Д. 46, лист 17¬18 об.: « 10) Иоанн, епископ Новогород - Северский, викарий Черниговской епархии» (С. 177: Один из 29 кандидатов выдвинутых на Нижегородскую кафедру «благочинническими собраниями духовенства и мирян, корпорациями педагогов духовно - учебных заведений и братией мужских(!) монастырей Нижегородской епархии» По указу Свящ. Синода от 11 (24) апреля 1918 года). С. 178: «В числе выдвигаемых оказалось 29 кандидатов (22 архиерея, два архимандрита, один протопресвитер, три вдовых священника и один мирянин». Нет сведений, что при голосовании за еп. Иоанна были отданы голоса, избран Митрополит Кирилл (Смирнов).

10. Мануил (Лемешевский В.В.), митр. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. (включительно). Erlangen, 1979–1989. Т.3. С.291.

11. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917–1943: Сб. в 2-х частях/ Сост. М.Е. Губонин. М., 1994. С.974.

12. Цыпин В., прот. История Русской Церкви, 1917–1997. Т.9. М., 1997. С.741.

13. Лысковская епархия. Официальный сайт. Клирики. Д. 

14. База НИЦ "Мемориал". Дополненная версия.

15. Сайт А.А.Бовкало. Выпускники Нижегородской духовной семинарии.

16. Сайт А.А.Бовкало. Выпускники Нижегородского духовного училища.

17. БД ПСТГУ "Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви XX века"

 
 

Документы:

ГА РФ. Ф.6343. Оп.1. Д.263. Л.81.

Читать далее
Дамаскин (Цедрик Дмитрий Дмитриевич)

Дамаскин (Цедрик Дмитрий Дмитриевич)

Оставить отзыв
Дата рождения:
29 октября 1878 года
Место рождения:
местечко Маяки Одесского уезда Херсонской губернии (ныне село в Одесском районе Одесской области)
Сан или должность:
Епископ
Образование:

Херсонское духовное училище (1887-1893)

Одесская духовная семинария (1893-1895)

В 1895 году перешёл в Херсонскую учительскую семинарию.

В 1902 году окончил миссионерские курсы при Казанской духовной академии

Владивостокский Восточный институт (1905-1909)

Киевская духовная академия (1918-1919), окончил два курса.

Служение:

Казань

  • Управлял хором Спасского монастыря (1902г.)

Забайкальская о., г.Чита, Читинское миссионерское училище 

  • Заведующий (26 октября 1902 г.-15 ноября 1903 г.)

Забайкальская о., Читинский округ (Читинская о., Агинский Бурятский АО), Агинский Николаевский и Иргенский (Знаменский) миссионерские станы 

  • Миссионер (с 15 ноября 1903 г.)

Забайкальская о., Баргузинский округ, Курумкано-Гагаринский миссионерский стан 

  • Миссионер (с 1 января 1904 г.)

Забайкальская о., Иргенский миссионерский стан

  • Миссионер (с 10 июня 1904 г.)
  • 22.01.1907— уволен из Забайкальской епархии

Владивосток 

  • 2.09.1905 откомандирован с оставлением в должности для поступления во Владивостокский Восточный институт
  • 12.09.1905 году зачислен слушателем на курсы Восточного института во Владивостоке. Одновременно исполнял обязанности учителя пения (11.11.1905-7.11.1906) и законоучителя (с 16.09.1906) во Владивостокской мужской гимназии
  • 1.02.1907 г. принят на службу во Владивостокскую епархию с причислением к Владивостокскому архиерейскому дому, исполнял должность настоятеля храма Восточного института, служил в храме на станции Седанка (пригород Владивостока).
  • 1.07.1907 г. назначен настоятелем Петропавловского собора на Камчатке, и. д. благочинного Камчатского и Гижигинского округов, а также председатель местного отделения Епархиального училищного совета и окружной наблюдатель церковных школ.
  • 2.08.1907г. освобожден от назначения на Камчатку, причис­лен к архиерейскому дому во Владивостоке.
  • С ноября 1908 года - настоятель храма Владивостокской мужской гимназии.
  • 3.07.1909 г. уехал из Владивостока в отпуск в в Санкт-Петербург, предполагая поступить на 4-й курс восточного факультета Санкт-Петербургского университета.
  • Участвовал в Съезде русских людей, проходившем 27 сент.- 4 окт. 1909 г. в Москве по инициативе прот. сщмч. Иоанна Восторгова.
  • 12.11.1909 г. телеграмма из канцелярии Св. Синода архиепи­скопу Евсевию о намерении о. Дамаскина поступить на 4-й курс Вос­точного факультета Петербургского университета.

Астраханская губ., Черноярский у., с.Болтун-Сан

  • 31.05.1910 г. назначен миссионером в село Болхуны (Болтун-Сан) Черноярского уезда Астраханской губернии.
  • 20.10.1911 г. уволен от службы в Астраханской епархии

Донская епархия

  • 20.10.1911 г. принят в Донскую епархию, вел миссионерскую работу среди калмыков.
  • 1913—1914 — состоял на службе в Донском архиерейском доме.

Кавказский фронт Первой Мировой войны 

  • Во время первой мировой войны с 1914 служил в отряде Красного Креста на Кавказском фронте, сначала на Ванском направлении. Начальник врачебно-питательного отряда Красного Креста.
  • 1916-1917 гг. начальник отряда по борьбе с заразными болезнями на Джульфинском направлении.

Москва

  • 7-14 июля 1917 г. участвовал в съезде ученого монашества, проходившем в Московской духовной академии.

Юго-Западный фронт Первой Мировой войны 

  • В 1917 году санитар и войсковой священник 10-го армейского запасного полка на Юго-Западном фронте.
  • 9 мая 1918 году демобилизован.

Киев (1918-1919)

  • Зачислен студентом в Киевскую духовную академию. Митрополитом Киевским Антонием (Храповицким) был назначен епархиальным миссионером.
  • 1919 - принят в число братии Михайловского Златоверхого мона­стыря г. Киева.
  • После отступления осенью 1919 года из Киева войск генерала А. И. Деникина он переехал в Крым.

Таврическая губ., Крым 

  • 1919 (конец года) - 1920 (начало года) - назначен настоятелем Балаклавского Георгиевского монастыря архиепископом Димитрием (Абашидзе). По отзыву архиепископа Никодима (Кроткова), в Крыму архимандрит Дамаскин ревностно отстаивал интересы Церкви перед властями, зарекомендовал себя живым и деятельным человеком, "любителем благостного богослужения (он прекрасный чтец и певец), проповедником усердным и умелым практическим деятелем"
  • Имел пребывание на подворье Георгиевского монастыря в г. Екатеринодаре.
  • 1922 г. - возведен в сан архимандрита архиепископом Таврическим Димитрием (Абашидзе).

Москва, Данилов мужской монастырь 

  • После освобождения из заключения (1923г.) выехал в Москву, где проживал в Даниловом монастыре

Черниговская епархия 

  • 19.11.1923 г. хиротонисан во епископа Глуховского викария Черниговской епархии в Даниловском монастыре. Хиротонию воз­главлял св. Патриарх Тихон, назначен в. у. Черниговской епархией.
  • В январе 1924г. епископ Дамаскин прибыл в г.Глухов.
  • Им была организована деятельность епархиального управления и канцелярии, викарных и благочинных управлений, совершено много поездок по епархии.

Харьков

  • После ареста и заключения был выслан в г. Харьков; проживал в г. Харькове (1924г.).
  • 25.08.1925 г. участвовал в совершении хиротонии во еписко­па Прилукского архимандрита Василия (Зеленцова) в г. Полтаве.

Москва

  • Сентябрь 1925 г. выслан в Москву, проживал в Даниловом монастыре.

Енисейская губ., Туруханский у., станок Полой (в устье Енисея за Полярным кругом) (1926-ноябрь 1928гг.)

Красноярск

  • Осень 1926 - проживал в г. Красноярске, ожидая отправки в ста­нок Полой; служил в храмах г. Красноярска.
  • 1927 - встречался с митрополитом Кириллом (Смирновым), со­сланным в станок Хантайка.
  • В декабре 1928 году освобожден с ограничениями в выборе места жительства.
  • По дороге из ссылки 11 декабря 1928 года в Москве имел беседу с митрополитом Сергием (Страгородским), после которой начался отход святителя Дамаскина от Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и учрежденного им Синода.

г. Стародуб, Брянская обл.

  • С конца 1928 года жил в ранее входившем в состав Черниговской епархии городе Стародубе, служил в Иоанно-Предтеченской церкви.
  • В апреле 1929 года, получив распоряжение митрополита Сергия о необходимости предоставления духовенством в органы власти сведений о церковных общинах, прекратил поминовение митрополита Сергия за богослужением. В мае обратился к митрополиту Сергию с письмом, в котором писал, что издание "Декларации" означало отказ от достоинства и внутренней свободы Церкви.
  • Май 1929 г. - получил приглашение от ленинградского митрополи­та Серафима (Чичагова) быть его помощником, от предложения от­казался.
  • Летом 1929 г. при помощи диакона Кирилла Цокота, мон. Ирины (Буровой) и др. передал Местоблюстителю Патриаршего Престола митрополиту Петру (Полянскому), отбывавшему ссылку в пос. Хэ Тобольского округа, свое послание, а также копии переписки митрополита Кирилла (Смирнова) с Заместителем Патриаршего Местоблюсти­теля митрополитом Сергием (Страгородским) и писем других архиереев, выражавших критическое отношение относительно июльской декларации 1927 г. Хотя митрополит Петр не дал тогда письменного ответа на вопрос о своем отношении к происходившим в Церкви событиям, епископ Дамаскин утверждал, что на словах Местоблюститель осудил действия своего Заместителя. 14 октября епископ Дамаскин написал 2-е письмо митрополиту Сергию (Страгородскому), в котором сообщил, что разрывает с ним литургическое общение.
  • Епископ Дамаскин поддерживал связи с даниловской группой и др. непоминающими, но не примыкал ни к одному из движений, оппозиционных митрополиту Сергию (Страгородскому), заявляя, что до получения разъяснений от Патриаршего Местоблюстителя остается «сдерживающим началом» в Церкви. В кон. 20-х - 30-х гг. ХХ в. владыка Дамаскин написал и разослал около 150 посланий, в которых противопоставлял Церкви как административной структуре, нуждающейся в государственной легализации, Церковь как «богоучрежденный и таинственный союз всех верующих во Христа». Первоначально он не поддерживал распространенное среди радикальных противников митрополита Сергия (Страгородского) мнение о его безблагодатности, позднее позиция епископа Дамаскина стала более жесткой.

г. Херсон

  • Конец ноября 1933 г. - освобожден из Соловецкого лагеря как пол­ный инвалид.
  • 1 января 1934 г. прибыл в Херсон. В конце февраля на приеме у заведующего отделом по делам религиозных культов при ВУЦИК сообщил, что не намерен заниматься церковно-административной деятельностью, после чего переехал в окрестности Глухова - жил в с. Берёза и на хуторе Светлом.

г. Нежин, Черниговская обл.

  • Поселился в Нежине, будучи прописан в г. Херсоне. В этот период продолжал переписку со своими единомышленниками, в т. ч. с Угличским архиеп. сщмч. Серафимом (Самойловичем), встречался в Киеве с прп. схиархиеп. Антонием (Абашидзе). В феврале посетил митр. Кирилла (Смирнова) в Гжатске (ныне Гагарин), где ознакомился с письмами патриаршего Местоблюстителя митр. Петра (Полянского) к митр. Сергию. Митр. Петр предлагал своему Заместителю «исправить допущенную ошибку... устранить и прочие мероприятия, превысившие Ваши полномочия» (Акты свт. Тихона. С. 681). Епископ Дамаскин воспринял эти слова как основание для прекращения полномочий Заместителя Местоблюстителя, не обращая внимания на то, что митр. Петр призвал митр. Сергия продолжать руководство церковной жизнью (Там же. С. 691).

Архангельск

  • Отбывая ссылку в Архангельске, летом 1935 г. по переданной в письме просьбе архиеп. Серафима (Самойловича) принял под свое окормление значительную часть последователей отделившегося от митр. Сергия (Страгородского) Глазовского епископа исповедника Виктора (Островидова) в Вятской (Кировской) епархии; передал обращение к вятскому духовенству о подчинении себе как правящему архиерею и о недопущении перехода клириков из прихода в приход.

г. Киров

  • Находясь в тюрьме в Кирове, написал развернутую объяснительную записку в особое совещание при НКВД СССР о «ненормальном положении верующих граждан СССР», в котором обвинил государственные органы в «неконституционных формах отношений к Церкви».

 

Рукоположение:

9.06.1902 г. принял монашеский постриг с именем Дамаскин

иеродиакон 10.06.1902 г.

иеромонах 30.06.1902 г., рукоположен в г. Перми

архимандрит 1922 г., возведен в сан архимандрита архиепископом Таврическим Димитрием (Абашидзе)

епископ 19.11.1923 г., хиротонисан во епископа Глуховского викария Черниговской епархии в Даниловском монастыре. Хиротонию воз­главлял св. Патриарх Тихон

 

Награды:

набедренник 22.01.1905

наперсный крест 13.05.1913

орден Св.Анны 3-й степени 1916
 
орден Св.Анны 2-й степени 1917 

Аресты:

  • 1918 г. арестован в Орловской губ., приговорен к расстрелу, избежал казни.
  • 5.11.1922 г. в Симферополе привлечен к суду вместе с уволенным на покой архиеп. Димитрием (Абашидзе), управляющим Таврической епархией архиеп. сщмч. Никодимом (Кротковым), Севастопольским еп. сщмч. Сергием (Зверевым) и др. священнослужителями. Оправдан Верховным судом Крымской АССР.
  • В нач. 1923 г. вновь был арестован и судим трибуналом Верховного суда Крыма по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей.
  • 15.09. 1924 г. арестован в г. Нежине Черниговской губ., помещен в черниговскую тюрьму. Обвинялся в организации нелегальных структур церковного управления, в выступлениях против обновленчества и поминовении за богослужением находившихся в заключении епископов. 14 мая 1925 г. архиерей был освобожден.
  • В июле 1925 г. подвергся кратковременному аресту за «контрреволюционную пропаганду».
  • В августе 1925 г. привлечен к следствию по делу «Воздвиженской Неплюевской монархической организации».
  • 30.11.1925 г. арестован с большой группой архиереев по делу Патриаршего Местоблюстителя Крутицкого митрополита сщмч. Петра (Полянского), обвиняли в участии в нелегальном «Даниловском синоде». В ноябре 1928 г. был освобожден с ограничениями в выборе места жительства.
  • 27.11.1929 г. арестован в Стародубе как «руководитель церковной контрреволюционной группировки». Обвинялся в «организации активного противодействия мероприятиям соввласти, направленным против церкви», в «подготовке перехода всей церковной деятельности в подполье (катакомбы)» и в «контрреволюционной оппозиции митрополиту Сергию». Освобожден по инвалидности в конце ноября 1933 г.
  • 1.08.1934 г. арестован в Нежине Черниговским областным управлением НКВД по обвинению в том, что «проводил организационную работу, направленную против мероприятий советской власти» и «являлся членом нелегальной контрреволюционной организации церковников «Истинно-православная церковь»». 
  • 3.03.1936 г. арестован в Архангельске по обвинению в том, что «нелегально возглавил «Вятскую епархию православной церкви» викторианской ориентации, нелегально руководил таковой через к[онт]р[революционную] группу церковников, давая им указания к[онт]р[революционного] характера». В апреле направлен в распоряжение УНКВД по Кировскому краю. Отверг все предъявленные ему обвинения.
  • 13.08.1937 г. арестован в Бурминском отделении Карагандинского ИТЛ (Казахстан) по обвинению в «антисоветской агитации и организации нелегальных сборищ». Поводом для ареста стало празднование епископом Дамаскином и его соузниками Пасхи. Виновным себя не признал. 

 

Осуждения:
  • 1918 г. приговорен к расстрелу, избежал казни.
  • 5.11.1922 г. в Симферополе привлечен к суду, оправдан Верховным судом Крымской АССР.
  • В нач. 1923 г. судим трибуналом Верховного суда Крыма по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей, несколько месяцев находился в тюрьме, освобожден и выслан за пределы республики Крым.
  • 15.09.1924 г. арестован и помещен в черниговскую тюрьму. Обвинялся в организации нелегальных структур церковного управления, в выступлениях против обновленчества и поминовении за богослужением находившихся в заключении епископов. Православные общины Чернигова, Глухова, Нежина и Новгорода-Северского обращались с ходатайствами о назначении над епископом суда или, при отсутствии обвинения, - о его немедленном освобождении. "Убеждение общин верующих непоколебимо в том, что с личностью епископа Дамаскина ни в коем случае не может быть связано преступное деяние, которое требовало бы изоляции епископа и притом изоляции до суда". 14 мая 1925 г. освобожден.
  • В июле 1925 г. подвергся кратковременному аресту за «контрреволюционную пропаганду».
  • В августе 1925 г. привлечен к следствию по делу «Воздвиженской Неплюевской монархической организации» - основанного Н. Н. Неплюевым (1851-1908) Крестовоздвиженского религиозного трудового братства, продолжавшего существовать после революции как сельскохозяйственная артель. Епископ Дамаскин неоднократно посещал Неплюевскую коммуну, видя в ней способ духовной защиты от безбожия. После обыска с владыки Дамаскина была взята подписка с обязательством выехать в Москву.
  • 30.11.1925 г. арестован с большой группой архиереев по делу Патриаршего Местоблюстителя Крутицкого митрополита сщмч. Петра (Полянского), обвиняли в участии в нелегальном «Даниловском синоде». Находился в заключении во внутренней тюрьме ОГПУ и в Бутырской тюрьме. 21 мая 1926 г. приговорен особым совещанием при Коллегии ОГПУ к 3 годам ссылки в Сибирь. Отбывал срок ссылки вместе с Владимирским архиеп. сщмч. Николаем (Добронравовым) и, возможно, Чистопольским еп. Иоасафом (Удаловым) на Крайнем Севере - в станке (малом поселении) Полой в низовьях Енисея. В ноябре 1928 г. был освобожден с ограничениями в выборе места жительства.
  • 27 нояб. 1929 г. Д. был арестован в Стародубе как «руководитель церковной контрреволюционной группировки», помещен в смоленскую тюрьму. Обвинялся в «организации активного противодействия мероприятиям соввласти, направленным против церкви», в «подготовке перехода всей церковной деятельности в подполье (катакомбы)» и в «контрреволюционной оппозиции митрополиту Сергию». На следствии отверг основанные на доносах обвинения в организации «конспиративных контрреволюционных собраний»; в письме в областной отдел ОГПУ подчеркнул аполитичность «истинного православного» течения в Церкви, писал о бесперспективности борьбы государства с Церковью, поскольку «невозможно уничтожить вековечную идею христианства, ибо она в духе человека». 28 мая 1930 г. осужден Коллегией ОГПУ по Западной обл. на 10 лет ИТЛ. Наказание отбывал в Соловецком ИТЛ на Анзерском острове, освобожден по инвалидности в конце ноября 1933 г.
  • 1.08.1934 г. арестован в Нежине Черниговским областным управлением НКВД по обвинению в том, что «проводил организационную работу, направленную против мероприятий советской власти» и «являлся членом нелегальной контрреволюционной организации церковников «Истинно-православная церковь»». Был помещен в тюрьму в Чернигове. 14 августа направлен в Киев в распоряжение Управления госбезопасности НКВД УССР. На следствии не скрывал своих убеждений, категорически отверг обвинение в участии в контрреволюционных организациях. 15 февраля 1935 г. особым совещанием при НКВД СССР приговорен к 3 годам ссылки в Северный край. Первоначально отбывал ссылку в Архангельске.
  • 3 марта 1936 г. Д. был арестован в Архангельске по обвинению в том, что «нелегально возглавил «Вятскую епархию православной церкви» викторианской ориентации, нелегально руководил таковой через к[онт]р[революционную] группу церковников, давая им указания к[онт]р[революционного] характера». В апреле направлен в распоряжение УНКВД по Кировскому краю. Отверг все предъявленные ему обвинения. 27 октября 1936 г. особым совещанием при НКВД СССР приговорен к 5 годам ИТЛ.
  • С конца 1936 г. отбывал срок в Бурминском отделении Карагандинского ИТЛ (Казахстан), работал бухгалтером. 13 августа 1937 г. арестован в лагере по обвинению в «антисоветской агитации и организации нелегальных сборищ». Поводом для ареста стало празднование епископом Дамаскином и его соузниками Пасхи. Архиерей виновным себя не признал. Расстрелян по приговору Особой тройки при УНКВД по Карагандинской обл. от 10 сентября 1937 г.

Места заключения:

Крым, г.Симферополь, тюрьма (1923)

Чернигов, тюрьма (15.09.1924-14.05.1925)

Москва, Внутренняя тюрьма ОГПУ (с 30.11.25)

Москва, Бутырская тюрьма (до 17.06.1926)

Енисейская губ., Туруханский у., станок Полой (в устье Енисея за Полярным кругом (1926-1928)

Смоленск, тюрьма (1929-1930)

Соловецкий лагерь особого назначения, остров Анзер (1930-1933)

Чернигов, тюрьма (август 1934)

Киев, тюрьма (1934-1935)

Архангельск (с 1935)

Киров (Вятка), тюрьма (1936)

Казахстан, г.Караганда, Карлаг, Бурминское отделение (1936-1937)

Кончина:
15 сентября 1937 г., 23 часа — расстрелян в Карагандинском лагере. Прославлен Архиерейским юбилейным Собором РПЦ 2000 г.
Место захоронения :
Местонахождение могилы неизвестно
Публикации:
  1. Косик О. В. Истинный воин Христов: Книга о священномученике Дамаскине (Цедрике). М.: ПСТГУ, 2009. 384 с.
  2. Л[опушанская] Е. Епископы-исповедники. Сан-Франциско, 1971. С. 36-71;
  3. Польский. Ч. 2. С. 157-163;
  4. Акты свт. Тихона. С. 856-857;
  5. Мануил. Русские иерархи, 1893-1965. Т. 3. С. 12-14;
  6. Шкаровский М. В. Иосифлянство: Течение в РПЦ. СПб., 1999. С. 282-283;
  7. Пуцко В. Глуховский еп. Дамаскин // Моск. журнал. 2002. № 10. С. 46-47;
  8. Медведев Г. Н., Медведева Н. А. От южного города до «Южного городка» // БСб. 2001. № 8. С. 364-394;
  9. Мазырин А., диак. Сщмч. митр. Кирилл (Смирнов) как глава «правой» церковной оппозиции: Круг его ближайших последователей // Там же. 2003. № 12. С. 240-255.
  10. Православная энциклопедия, т. 13, 684-687 / http://www.pravenc.ru/text/168696.html
  11. Страница сайта Русское Православие / http://ortho-rus.tk/cgi-bin/ps_file.cgi?2_2077
  12. БД ПСТГУ Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века / http://www.pstbi.ru/bin/db.exe/ans/nm/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMT...lBk
  13. Страница проекта Соловки. Энциклопедия / http://www.solovki.ca/new_saints_12/12_15.php
  14. Страница сайта Псковского Васильевского храма на Горке / http://hramnagorke.ru/orthodox_icons/2076

Труды:

«Совершается суд Божий над Церковью и народом русским...»: Арх. материалы к житию сщмч. Дамаскина, еп. Стародубского // БСб. 2002. № 9. С. 323-375; № 10. С. 432-470; 2003. № 12. С. 280-301.

Документы:
  1. ГАРФ. Ф. 6343. Д. 343;
  2. РГИА. Ф. 831. Оп. 1. Д. 211, 218;
  3. ЦА ФСБ. Д. 3677, Р-31265;
  4. Архив УФСБ по Брянской обл. Д. П-8979;
  5. Архив УФСБ по Кировской обл. Д. СУ-9730;
  6. ГА Карагандинской обл. Д. 3422;
  7. Архив типографии Джорданвилльского монастыря.
Читать далее
Последние публикации
На Кіровоградщині чекають канонізації мученика–священика, мощі якого знайшли три роки тому

На Кіровоградщині чекають канонізації мученика–священика, мощі якого знайшли три роки тому

Оставить отзыв
В с. Крутеньке на Кіровоградщині три роки тому в склепі під храмом апостола
Читать далее
Митрополит Антоній: «Закликаю молитися за всіх невинноубієнних і постраждалих в роки комуністичних репресій»

Митр. Антоній: «Закликаю молитися за всіх невинноубієнних і постраждалих в роки комуністичних репресій»

Оставить отзыв
7 лютого наша Свята Церква вшановує пам’ять священномученика Володимира (Бо
Читать далее
Можливість прославлення репресованого о. Михаїла Под'єльського розглянули на комісії Бориспільської єпархії

Можливість прославлення репресованого о. Михаїла Под'єльського розглянули на комісії Бориспільської єпархії

Оставить отзыв
Зі справою репресованого в 1937 році настоятеля храму на честь Воскресіння
Читать далее
Церковь Мучеников: гонения на веру и Церковь в ХХ веке

Церковь Мучеников: гонения на веру и Церковь в ХХ веке

Оставить отзыв
«Церковь Мучеников: гонения на веру и Церковь в ХХ веке» - под таким назван
Читать далее
Церква мучеників: гоніння на віру та Церкву у ХХ столітті

Церква мучеників: гоніння на віру та Церкву у ХХ столітті

Оставить отзыв
«Церква мучеників: гоніння на віру та Церкву у ХХ столітті» - під такою наз
Читать далее
5 новых мучеников Сумской и Александрийской епархий, пострадавших в годы советских гонений, канонизируют в УПЦ

5 новых мучеников Сумской и Александрийской епархий, пострадавших в годы советских гонений, канонизируют в УПЦ

Оставить отзыв
Местное почитание 5-ти новых мучеников Сумской и Александрийской епархий, п
Читать далее
На Броварщині вшанували пам’ять розстріляного комуністами священика Михаїла Под’єльського

На Броварщині вшанували пам’ять розстріляного комуністами священика Михаїла Под’єльського

Оставить отзыв
27 листопада 2020 р. при духовно-просвітницькому центрі Воскресенського хра
Читать далее
У Биківнянському лісі під Києвом вшанували пам’ять о. Михаїла Под’єльського та інших жертв комуністичних репресій

У Биківнянському лісі під Києвом вшанували пам’ять о. Михаїла Под’єльського та інших жертв комуністичних репресій

Оставить отзыв
26 листопада 2020 р. з ініціативи Центру вивчення спадщини Новомучеників та
Читать далее
Програма заходів з вшанування жертв радянських репресій у с. Зазим’я Київської  області, 26 – 27 листопада 2020 р.

Програма заходів з вшанування жертв радянських репресій у с. Зазим’я Київської області, 26 – 27 листопада 2020 р.

Оставить отзыв
27 листопада 1937 року у київській в’язниці НКВС був розстріляний настоятел
Читать далее
Семь подвижников, претерпевших гонения за веру в ХХ веке, предлагают канонизировать в УПЦ

Семь подвижников, претерпевших гонения за веру в ХХ веке, предлагают канонизировать в УПЦ

Оставить отзыв
Материалы о семи подвижниках благочестия, претерпевших репрессии и гонения
Читать далее