СЩМЧ. Василий (Богоявленский), Архиеп. Черниговский: к 100-летию подвига

Современная Вселенская Церковь становится Церковью новомучеников, а Русская уже ею стала[1]. Гонения, постигшие Церковь 100 лет назад, сопоставимы с гонениями первых веков христианства. Известно, что в основу первых житий легли мученические акты, т.е. следственные дела, ведшиеся римскими государственными чиновниками. И сегодня в основу жизнеописаний новомучеников и исповедников ложатся их следственные дела.

Так, до недавнего времени неизвестны были подробности гибели черниговского архиепископа Василия (Богоявленского) и его спутников в августе 1918 г. Одни источники сообщали, что они были расстреляны, другие – что зарублены шашками, третьи свидетельствовали о том, что их сбросили в реку или увезли в лодке еще живых. Неясна была также дальнейшая судьба их тел. Материалы выявленных относительно недавно следственных дел[2] позволяют пролить свет на те трагические события.

Архиепископ Василий (Богоявленский)[3] был последним черниговским архипастырем имперского периода. В течение 6 лет (1911–1917 гг.) управления Черниговской епархией проявились его качества талантливого организатора церковной жизни региона. Выпускник Казанской духовной академии, он занимался также и научной работой, что было не то, чтобы редкостью, но всё-же епархиальных архиереев со званием магистра богословия было действительно немного[4]. Однако после Февральской революции 1917 г. было инициировано его удаление с кафедры в числе первых неугодных новому строю архиереев. 20 июля 1918 г. он был избран членом Всероссийского Поместного Собора  и принял участие в работе III-й его сессии[5]. Летом 1918 г. большевиками был арестован и убит Пермский архиепископ Андроник (Никольский)[6]. Постановлением патриарха и Синода от 17 августа в Пермь для расследования этого преступления отправилась соборная комиссия в составе архиепископа Василия (Богоявленского), миссионера Московской епархии Алексея Даниловича Зверева и ректора Пермской духовной семинарии  архимандрита Матфея (Померанцева)[7].

Архимандрит Матфей – выпускник (1906 г.) Киевской духовной академии и постриженик Киево-Печерской лавры, здесь был рукоположен во иерея и заведовал церковно-приходскими школами при Лавре. В феврале 1917 г. был назначен ректором Пермской духовной семинарии с возведением в сан архимандрита. Летом 1917 г. избран членом Поместного Собора от монашествующих. На следующий день (10 (23) февр. 1918 г.) после получения известия о мученической кончине митрополита Киевского Владимира (Богоявленского) архимандрит Матфей был уполномочен Собором на поездку в Киев для получения сведений о гибели митрополита, однако поездка состоялась только в июле 1918 г. Вернувшись в Москву, архимандрит Матфей выступил на соборном заседании 16 августа с докладом о результатах своей поездки, и уже на следующий день был включен в состав комиссии Собора по делу Пермского архиепископа Андроника (Никольского)[8].

Следствие в Перми было произведено, но комиссия на Собор не вернулась. Члены Соборного Совета безрезультатно пытались узнать о судьбе делегации[9]. По Перми ходили разные слухи об убийстве членов соборной комиссии большевиками. Расследование этого преступления могло быть произведено лишь после освобождения города. В конце декабря 1918 г. Пермь была занята белым корпусом генерала А. Н. Пепеляева и на полгода в городе установилась власть Омского Правительства адмирала Колчака. В январе 1919 г. в газете «Свободная Пермь» и в Пермских епархиальных ведомостях появились первые публикации о гибели комиссии, которые сообщали, что «советская власть дала комиссии возможность произвести следствие и выехать из города, но доехала она только до железнодорожного моста, а потом за мостом поезд был остановлен, члены комиссии были выведены из вагона и убиты. По одним сведениям, их пристрелили, а по другим – зарубили. Тела мучеников тут же были закопаны. Вскоре из Москвы пришло сообщение, что комиссия на Собор не вернулась. Насколько известно, члены комиссии везли с собой порядочное количество денег от местной епархии на нужды Собора»[10]. Протопресвитер Михаил Афанасьевич Польский, один из первых агиографов новомучеников, в своем сборнике о них пишет, что членов комиссии расстреляли[11], и сообщает следующее: «Деятельность следственной комиссии в Перми вызвала возмущение среди коммунистов, особенно виновных в преступлении. Поэтому были приняты меры, чтобы следственный материал не попал на Собор в Москву. Когда по окончании расследования комиссия возвращалась в Москву, между Пермью и Вяткой в вагон ворвались красноармейцы, убили членов комиссии, а тела их выбросили из поезда. Тело архиепископа Василия и убитых вместе с ними похоронили крестьяне и к могиле мучеников начались паломничества. Тогда большевики выкопали тела мучеников и предали сожжению»[12].

В Пермском окружном суде 16 января 1919 г. было начато следствие об убийстве соборной комиссии, которому предстояло проверить эти сведения. Материалы следствия частично опубликованы исследователем С. С. Балмасовым в сборнике документов о большевистском терроре во время Гражданской войны на востоке России[13]. Документы отражают картину городских слухов. Так, в рапорте прокурора Казанской судебной палаты министру юстиции от 14 марта 1919 г. говорится: «Представляя при сем списке духовенства Пермской епархии, погибшего от рук большевиков[14], и копию документа, исходившего от «чрезвычайной следственной комиссии», имею честь донести Вам, господин министр, на основании представленных мне прокурором Пермского окружного суда сведений, что в настоящее время, в ряду других, производится следствие об убийстве архиепископа Черниговского и Нежинского Василия, который, по поручению Священного Собора, прибыл в Пермь из Москвы после ареста архиепископа Андроника для выяснения его участи. По имеющимся, но еще не непроверенным, сведениям, советские власти допустили архиепископа Василия собрать нужный материал и выехать затем из Перми, но за Камским мостом остановили поезд и вывели как архиепископа Василия, так и всех его спутников из вагона и изрубили их шашками.

Об участи архиепископа Андроника точных сведений еще не имеется; есть лишь указания, что он был закопан в землю живьем, по-видимому, в Мотовилихинском заводе.

В отношении епископа Феофана[15] имеются определенные сведения, что он, после истязания, был утоплен в проруби реки Камы, по видимости, обычно практиковавшимся большевиками способом – путем многократного погружения в воду.

Необходимо отметить, что духовенство вообще подвергалось всевозможным истязаниям и принимало мученическую кончину; многие из священников были в руках «чрезвычайной следственной комиссии», где практиковались пытки»[16].

По результатам следствия прокурором г. Пермь 10 мая 1919 г. была представлена записка в I-й департамент Министерства юстиции по уголовному отделению. Приводим фрагмент этого документа, касающийся убийства членов соборной комиссии: «При производстве предварительного следствия удалось установить следующее: 26 августа 1918 г.[17] члены соборной следственной комиссии в указанном выше составе по окончании следствия отбыли на вокзал Пермь 2-я для возвращения в г. Москву. Членам следственной комиссии было обещано в поезде купе 2-го класса. Однако когда они явились на вокзал, то были помещены в вагон 3-го класса, уже наполненного вооруженными красноармейцами, причем провожавшая своего брата, архимандрита Матфея, сестра его Варвара Крашенинникова, обратила внимание на то, что у солдат не было с собой никаких вещей.

После отъезда брата Варвара Крашенинникова узнала, что 12 сентября из Москвы от преосвященного Анастасия была получена телеграмма с просьбой ускорить возвращение следственной комиссии. По истечении месяца со дня отъезда следственной комиссии вновь были получены сведения о том, что следственная комиссия в Москву не возвращалась.  Вместе с тем распространились слухи об убийстве близ Камского моста членов соборной комиссии, причем об убийстве передавал какой-то солдат, участник этого убийства, который по ночам не может спать и видит постоянно картину убийства. В дальнейшем было выяснено, что красноармеец-доброволец, служивший при чрезвычайном комитете, Конин, накануне Успения пришел домой расстроенный и сообщил хозяину дома, Климашеву, что был на расстреле трех «водолазов». Водолазами красноармейцы называли духовенство, представителей которого обычно замучивали путем многократного погружения в прорубь. Конин рассказал, что те «попы», которые на станции Пермь 2-я были посажены в штабной вагон 3-го класса, были убиты; когда поезд, пройдя мост, подошел к семафору первого разъезда № 37, то был остановлен, причем «попам» и сопровождавшему их одному мирянину велели выйти из вагона, но едва они вышли, как были расстреляны. Красноармейцы, покончив с «водолазами», поделили между собой находившееся у них имущество и, закусив найденными в вещах одного из них пирожками с вареньем, зарыли убитых у семафора в землю.

Узнав об этом рассказе, Крашенинникова не сомневалась больше, что в означенном месте и в означенное время был убит ее брат архимандрит Матфей, т.к. рассказ Конина совершенно совпадал с обстоятельствами, при которых совершился отъезд соборной комиссии, причем рассказ являлся тем более достоверным, что она, Крашенинникова, на дорогу дала брату пирожков с малиной.

Рассказ свой о расстреле «водолазов» Конин повторил в присутствии диакона Симонова, причем дополнил, что после произведенных в них выстрелов «духовные» стали сильно стонать и были приколоты штыками. С имуществом убитых они поступили таким образом: принимавший участие в убийстве комиссар взял себе деньги и какую-то большую книгу, а красноармейцы разделили между собой снятые с убитых сапоги, а также их вещи – сухари, сахар и пирожки с вареньем»[18].

Материалы следственного дела из фонда Судебного следователя Пермского окружного суда по важнейшим делам[19] позволяют более подробно восстановить события 27 августа 1918 г. В результате предпринятой нами попытки объединить показания свидетелей получилась следующая картина событий:

Комиссия Собора прибыла в Пермь рано утром 23-го августа, в пятницу, причем, вероятнее всего, в полном составе. Архимандрит Матфей присоединился к комиссии не в Перми, как сообщают некоторые источники, а еще в Москве. Будучи одним из наиболее активных участников Собора, он вынужден был просить разрешение на поездку в Пермь по служебным делам у Соборного совета и поэтому изъявил готовность войти в состав следственной комиссии, направляемой в Пермь, по собственной просьбе[20]. Это подтверждает и Варвара Крашенинникова, сообщавшая о получении в 20-х числах августа от брата телеграммы о том, что он с комиссией уезжает из Москвы в Пермь. В Перми он поселился на своей квартире ректора духовной семинарии, а архиепископ Василий и Алексей Данилович Зверев остановились в архиерейском доме. Архиепископ Василий стал вызывать к себе на допрос городское духовенство, которое давало письменные свидетельства по предложенным пунктам-вопросам. Комиссию интересовало, как относился архиепископ Андроник к большевистской власти, какие издавал воззвания и т.п. По показаниям Варвары Крашенинниковой, в течение 4-х суток архимандрит Матфей был настолько занят делами, что днем почти все время отсутствовал, а на отдых приходил домой поздно ночью, совершенно утомленный.

Архиепископ Василий ездил к советским властям для ходатайства о содействии выезда комиссии обратно в Москву, и таковое ему было обещано. Хлопотал о посадке уезжающих в поезд и епископ Феофан (Ильменский), викарий Пермской епархии, и действительно, Управление железной дороги оказало в этом содействие, причем было обещано выделить для них купе в вагоне 2-го класса.

Архимандрит Матфей не спешил уезжать, но на отъезде категорически настаивал архиепископ Василий. Архимандрит Матфей увозил с собой 6 000 рублей, выданных ему казначеем свечного завода на нужды Церковного Собора, а владыка Василий вез с собой зашитый в рогожу тюк с папками и бумагами, толщиною более четверти аршина. Очевидно, это были результаты расследования, произведенного соборной комиссией.

26-го августа, в понедельник, в 10 часов вечера, была подана архиерейская лошадь для выезда на железнодорожный вокзал. В 11 часов архиепископ Василий и Зверев выехали на станцию, вещей у них было немного – чемоданчик, постель и корзинка с провизией. Около полуночи кучер вернулся обратно и доложил, что доставил пассажиров благополучно. Затем к эконому архиерейского дома пришел архимандрит Матфей и тоже просил отвезти его на станцию, вручив при этом ночной пропуск от военного комиссара.

Архимандрита Матфея провожала его двоюродная сестра Варвара Крашенинникова. Она вспоминает, что на улицах было совершенно пусто, на вокзале тоже. Напротив вокзала уже стоял почтово-пассажирский поезд, у входа в вагоны всюду стояли вооруженные солдаты. На платформе к о. Матфею подошел кто-то из служащих и предложил следовать в вагон 3-го класса, находившийся в середине поезда. Это предложение огорчило ее брата, т.к. он ожидал, что посадят в вагон 2-го класса. Войдя в вагон, архимандрит Матфей обнаружил там владыку Василия и Зверева, спавших в первом же купе на нижних скамейках. Следующее отделение было в его распоряжении и там никого из пассажиров не было. Остальные места в вагоне были заняты вооруженными солдатами, прикомандированными к Чрезвычайному комитету. Солдаты не спали, но держали себя тихо, причем при них не было никаких вещей. Почтово-пассажирский поезд № 3 отправился согласно расписанию со станции Пермь-2 в сторону Вятки в ночь на 27-е августа 1918 г. в 3 час. 27 мин. Архимандрит Матфей обещал сестре посылать с дороги открытые письма, но писем не было.

12 сентября на имя епископа Феофана (Ильменского) пришла из Москвы телеграмма за подписью архиепископа Анастасия (Грибановского) с просьбой, чтобы следственная комиссия поспешила с приездом. Вскоре по городу поползли слухи, что следственная комиссия убита на Камском железнодорожном мосту и тела сброшены в Каму. Следствием, произведенным в январе–июне 1919 г. Пермским окружным судом Министерства юстиции Временного сибирского правительства, было выяснено следующее:

Главному кондуктору Пермских кондукторских бригад, сопровождавшему поезд, было приказано комендантом станции Пермь-2 остановить поезд после прохождения Камского моста. Причина остановки не была указана. Когда поезд прошел железнодорожный мост и подошел к семафору первого разъезда № 37, т.е. примерно в 3½ версты от станции, то был остановлен. Красноармейцы, ехавшие в поезде, начали обходить вагоны – часть из них с головных вагонов, часть – с хвостовых. Членов комиссии высадили под предлогом того, что де в военном вагоне посторонним лицам ехать нельзя, и они должны перейти во 2-й класс. Вместе с ними вышли из вагона солдаты, служившие в ЧК. Пассажиры спокойно вышли из вагона и сложили свой багаж на бровку полотна железной дороги, а поезд пошел дальше. Тогда им было заявлено, что они самостоятельно должны дойти до ближайшего разъезда, который находился в версте впереди, и дождаться там следующего поезда.

Все двинулись вперед, причем часть красноармейцев пошла впереди трех пассажиров, а часть позади их. Не доходя семафора, комиссар скомандовал всем остановиться, и приказал пассажирам положить на землю свои вещи. Члены комиссии уже догадались, что были арестованы и начали спрашивать, за что их арестовали. На это комиссар подошел к одному из духовных лиц с револьвером в руке и со словами «Вот вам, саботажники» произвел в него в упор три выстрела и свалил жертву на землю. В это время Зверев побежал в лес, но по нему открыли стрельбу из винтовок. Когда раненые начали стонать, то их докололи штыками. Затем участники расстрела поделились имуществом убитых таким образом, что комиссар взял деньги и документы, а солдатам достались снятые с убитых сапоги, сухари, сахар и пирожки с малиновым вареньем. Участвовавший в убийстве красноармеец, 17-летний Василий Конин, впоследствии говорил, что когда ему пришлось стрелять, то у него из руки выпало ружье, вследствие чего комиссар сказал: «Тебя самого надо расстрелять, какой ты солдат». Со слов Конина, «водолазов» расстреляли с тем, чтобы завладеть бывшими при них делами и документами.

Кондуктор, сопровождавший поезд № 3, вернувшись обратно на станцию Пермь-2 через сутки, спросил комиссара, почему пассажиры были высажены из вагона, мотивировав это тем, что он должен доложить своему начальству о причине остановки поезда. Комиссар ему сказал, что высажен был из вагона черниговский епископ, который с товарищами расстреляны, и предупредил, чтобы об этом никому не рассказывал, угрожая за разглашение расстрелом всей бригады.

Убитых закопали в землю рядом с местом расстрела, на расстоянии примерно ¾ версты (ок. 800 м) от моста, в 50-ти саженях (ок. 100 м) влево от железнодорожного полотна, в тянущемся вдоль линии железной дороги хвойном лесу. Лес в этом месте редкий, и место, где находилась могила, было довольно открытым, представляло из себя небольшой пригорок, идущий уклоном к Каме. Когда тело владыки Василия перемещали к месту захоронения (возможно, волочили по земле) с его ног сползли носки и остались лежать на склоне насыпи, поскольку сапоги были сняты раньше красноармейцами. Эти носки темно-фиолетового цвета обнаружит следствие, приобщив к делу. Их опознает женщина, стиравшая белье владыки Василия, когда тот был в Перми. Она узнает их по заштопанной дырочке сбоку на пятке одного из носков, которую она же и заштопала черными нитками.

Яму вырыли неглубокую, не более ½ аршина (36 см) в глубину, около 2½ аршин (ок. 1,8 м) в длину и около 1½ аршин (ок. 1 м) в ширину. Очевидно, эта яма служила временным захоронением, в котором тела лишь присыпали землей, чтобы ненадолго скрыть следы преступления, так как уже светало. Вечером того же дня, т.е. 27-го августа, чекисты вернулись к захоронению, выкопали тела, и там же на принесенных с берега поленьях дров сожгли вещи убитых, скрыв место преступления под ветвями двух срубленных деревьев.

Следствие, осматривавшее 17 июня 1919 г. место временного захоронения, зафиксировало следующее: На могиле лежали крестообразно два срубленных дерева: ель и пихта, а вокруг нее в разных местах разбросаны обгоревшие поленья и головешки. В земле, вынутой из могилы, обнаружено много полуобгоревших и полуистлевших обрывков черной материи, в том числе черного бархата, относительно которых было высказано предположение, что это обрывки бархата от камилавки, которую всегда имел при себе архиепископ Василий. Там же найден побывавший в огне металлический овальный формы ободок с колечком, к которому пристегнута английская булавка, причем Крашенинникова заявила, что в нем она без колебаний узнает серебряный ободок от образка Спасителя, который архимандрит Матфей постоянно носил пристегнутым на английскую булавку к рясе на груди. Тут же в земле, вынутой из могилы, обнаружена заржавевшая овальной же формы металлическая пластинка, относительно которой Крашенинникова заявила, что в ней она узнает пластинку от того же образка. При осмотре окружающих могилу деревьев, на них нигде знаков от пуль, каких-либо повреждений или следов крови и тому подобного не обнаружено.

Раздетые тела мучеников доставили к берегу Камы к домику путевого сторожа, находившегося у Камского моста под откосом полотна железной дороги. В сторожевом домике жили также красноармейцы, несшие охрану моста. В 10 часов вечера 27-го августа в сторожку, где имелся телефон, позвонили из Перми и сообщили, что ночью к мосту прибудет моторная лодка и предупредили, чтобы эту лодку не обстреливали. В то же время красноармейцы говорили между собой, что ночью привезут топить «длинноволосых», из чего свидетельница, жена сторожа, поняла, что говорят о лицах духовного звания. Затем, глубокой ночью, когда было еще темно и в сторожке горела лампа, а около моста горел мостовой фонарь, пришли двое красноармейцев не из числа охранявших мост и приказали немедленно погасить огонь. Женщина погасила горевшую у нее лампу и стала смотреть в окно. Вскоре она увидела, что откуда-то появился труп совершенно голого мужчины. Это был высокий, здорового сложения человек с длинными, как у духовных лиц, рыжеватыми волосами на голове и белым телом. Красноармейцы, заметив, что она смотрит, закричали, чтобы она немедленно отошла от окна. Они потребовали у хозяйки дров, и она беспрекословно выдала им 19 поленьев, которые они взяли и куда-то унесли. Эти 19 поленьев, вероятно, понадобились не для сжигания трех трупов (этого явно недостаточно), а для сжигания на могиле вещей убитых. Остатки этого костра и были обнаружены при проведении следствия.

Затем через окно свидетельнице все же удалось заметить, как от берега отплыла моторная лодка, причем с борта ее свесилась голая нога мертвеца. Утром на плоту, с которого стирают белье, ею были обнаружены следы крови, а красноармейцы, охранявшие мост, говорили, что ночью потопили в Каме три трупа, которые обвязали цепями и с моторной лодки бросили в реку ниже моста. Это на жаргоне чекистов называлось «отвезти в Камский комитет».

Итак, такой представляется по материалам следственного дела картина убийства 3-х членов комиссии Поместного Собора – архиепископа Василия (Богоявленского), архимандрита Матфея (Померанцева) и А. Д. Зверева. Они прославлены в лике святых новомучеников и исповедников Российских в 2000 г. В данном контексте не случайной выглядит тема магистерского сочинения будущего сщмч. Василия Богоявленского. Во Второй Маккавейской книге, как нигде в Ветхом Завете, раскрывается тема воскресения мертвых, в частности, в описании мучений старца Елеазара, семи братьев и их матери (2 Мак. 6–7). В этих главах представлено кажущееся бессилие исповедника перед мощью карающей государственной машины, из которого, однако, мученик выходит победителем, несмотря на смерть, которая описывается как новое рождение. О смысле постигших народ бедствий свящ. Василий писал: «Идея возмездия еврейскому народу за его грехи прямо сказывается и в речах мучеников. …<Они> сознаются, что пострадали за грехи свои и смотрят на гонения, постигшие народ, как на наказания, назначенные Самим Богом, за которыми по вразумлении наступят новые времена благодати и спасения»[21].

 

 

Логунова Елена Анатольевна,

преподаватель Черниговского духовного училища,

Славутич, Украина

 

 

Источник: Священномученик Володимир (Богоявленський) і початок гонінь на Православну Церкву в XX столітті. Матеріали Міжнародної наукової конференції (7–8 лютого 2018 р.) / Ред. та упоряд. С. В. Шумило / Свята Успенська Києво-Печерська Лавра, Національний Києво-Печерський історико-культурний заповідник, Київська духовна академія і семінарія, Міжнародний інститут афонської спадщини – К., 2019.

 

[1] Емельянов Н. Е. 30 000 за Христа пострадавших в Базе данных ПСТГУ. Анализ подвига русского народа // Материалы Международной научной конференции «1917-й: Церковь и судьбы России. К 90-летию Поместного Собора и избрания Патриарха Тихона». М., 2008. С. 222-223.

[2] ГАРФ. Ф. 9440 (Судебный следователь Пермского окружного суда по важнейшим делам). Оп. 1. Д. 2 (Материалы следствия об убийстве ряда лиц духовного звания). А также: Ф. р-4369 (Министерство юстиции. Временное сибирское правительство). Оп. 5. Д. 847.

[3] О нем см. : Священномученик Василий (Богоявленский), архиепископ Черниговский и Нежинский. Материалы к жизнеописанию / Сост. и авт. вступ. ст. Е. А. Логунова, А. Ф. Тарасенко. М., 2014; Шумило С. В. Претерпевший до конца. Памяти архиепископа Василия (Богоявленского) Черниговского и Нежинского // Троицкий вестник. № 8 (28). Август 1996. С. 3-4; Королев В. А. Царственный венец. Жизнеописание архиепископа Василия (Богоявленского). Пермь, М., 2016.

[4] Кандидатское сочинение: Богоявленский В., свящ. Епархиальные съезды духовенства, их деятельность и значение / Приложение к Омским епархиальным ведомостям. Омск, 1902; магистерское сочинение: Богоявленский В., свящ. Вторая книга Маккавейская: опыт исагогического исследования. Казань, 1907.

[5] Священный Собор Российской Православной Церкви 1917–1918 гг. Обзор деяний. Третья сессия. М., 2000. С. 55.

[6] Сщмч. Андроник, архиеп. Пермский и Кунгурский, 20 июня 1918 г. большевиками был живым закопан в землю, затем расстрелян сквозь слой земли. О нем см. : Королев В. А. Простираясь вперед. Жизнеописание архиепископа Пермского Андроника в документах. Пермь, М., 2013.

[7] Священный Собор Российской Православной Церкви 1917–1918 гг. Обзор деяний. Третья сессия. М., 2000. С. 193.

[8] Матфей (Померанцев), прмч. // Православная энциклопедия. М., 2016. Т. 44. С. 376-377.

[9] См. : «Приспело время подвига…». Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. о начале гонений на Церковь / Сост., автор статьи Н. А. Кривошеева. М., 2012. С. 71.

[10] Свободная Пермь. 1919. № 16. С. 3. Прив. По : Королев В. А. Простираясь вперед. С. 637.

[11] Новые мученики Российские. Первое собрание материалов / Сост. Польский М., протопр. Ч. 1. Джорданвилль, 1949. С. 178.

[12] Новые мученики Российские. С. 70.

[13] Балмасов С. С. Красный террор на востоке России в 1918–1922 гг. М., 2006. См. также : Логунова Е. А. Некоторые версии обстоятельств убийства сщмч. Василия (Богоявленского), архиепископа Черниговского [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http:// chdu.cerkov.ru/2015/02/06/ko-dnyu-pamyati-novomuchenikov-i-ispovednikov/ (дата обращения: 01.02.2018).

[14] К рапорту приложен список убитых чекистами 56 духовных лиц.

[15] Сщмч. Феофан (Ильменский), епископ Соликамский, викарий Пермской епархии. После смерти архиеп. Андроника принял в управление Пермскую епархию. Утоплен большевиками в Каме 23 декабря 1918 г. накануне занятия города белыми войсками.

[16] ГАРФ. Ф. р-4369. Оп. 5. Д. 847. Л. 1-2. См. : Балмасов С. С. Красный террор. С. 136-137.

[17] В документе неправильно указан 1917 г.

[18] ГАРФ. Ф. р-4369. Оп. 5. Д. 847. Л. 9об.-10. См. : Балмасов С. С. Красный террор. С. 144-145.

[19] ГАРФ. Ф. 9440. Оп. 1. Д. 2 (Материалы следствия об убийстве ряда лиц духовного звания).

[20] Матфей (Померанцев), прмч. С. 377.

[21] Богоявленский В., свящ. Вторая книга Маккавейская: опыт исагогического исследования. Казань, 1907. С. 47-48.

База данных репрессированных 

Обновления в Базе данных репрессированных
Последние публикации
Анонс: Круглий стіл до 80-х роковин трагедії Бабиного Яру в Києві

Анонс: Круглий стіл до 80-х роковин трагедії Бабиного Яру в Києві

У Кривому Розі молитовно вшанували пам’ять Собору новомучеників і сповідників Єкатеринославських

У Кривому Розі молитовно вшанували пам’ять Собору новомучеників і сповідників Єкатеринославських

У Кропивницькому СІЗО, де терпіли гоніння на віру і Церкву новомученики, освячено молитовну кімнату

У Кропивницькому СІЗО, де терпіли гоніння на віру і Церкву новомученики, освячено молитовну кімнату

В Житомирській єпархії у лику місцевошанованих святих прославили архієпископа Євменія (Хорольського)

В Житомирській єпархії у лику місцевошанованих святих прославили архієпископа Євменія (Хорольського)

На Броварщині прославлять в лику святих розстріляного комуністами священика Михаїла Под’єльського

На Броварщині прославлять в лику святих розстріляного комуністами священика Михаїла Под’єльського

Вышла книга «Киевские новомученики. Священномученик Александр Глаголев»

Вышла книга «Киевские новомученики. Священномученик Александр Глаголев»

До музею Київської духовної академії передані особисті речі священномученика Олександра Глаголєва

До музею Київської духовної академії передані особисті речі священномученика Олександра Глаголєва

АНОНС. Конференція

АНОНС. Конференція «Биківня – від території смерті до місця пам’яті»

Вийшла у світ книга про духовно-моральне осмислення подвигу страждання у спадщині новомучеників

Вийшла у світ книга про духовно-моральне осмислення подвигу страждання у спадщині новомучеників

Богословие страдания. Духовно-нравственное осмысление подвига страдания в наследии новомучеников

Богословие страдания. Духовно-нравственное осмысление подвига страдания в наследии новомучеников.